Читаем Жизнь 101 полностью

Но что мы делаем с образом, который оказался в результате неточным? Игнорируем его? Изменяем его, основываясь на реальности? ("Люди должны водить машину осторожно, но иногда они не делают этого", "Людям на диете не следует есть слишком много пирожных и слишком часто, за исключением тех случаев, когда они их едят".) Нет. Мы расстраиваемся из-за неточности образа. Действия окружающего нас мира не соответствуют нашим верованиям. Мы страдаем от этого. Наши собственные действия не соответствуют нашим верованиям -- от этого нам также плохо.

Вы не в состоянии увидеть абсурдность всего этого? Мы считаем, что наши иллюзии (или образы) более реальны, чем реальность (то есть то, что произошло в действительности), и это причиняет нам боль. Как из этого выйти? (Бьемся об заклад, что Вы подумали, будто это риторический вопрос. Отнюдь нет. На него есть ответы.)

Первый. Мы должны чувствовать себя правыми. Ощущение себя правым -- это сильный наркотик. Некоторые люди многим жертвуют, чтобы оказаться правыми. Вы слышали когда-нибудь выражение: "железно прав"? В таком случае, Вы предпочитаете быть правым или счастливым? Это тот вопрос, который Главный Учитель задает при каждом начинающемся приступе вины или возмущения. Если мы отвечаем: "Счастливым", мы свободны. Если мы отвечаем: "Правым", начинается новый цикл мучений. Если мы правы, мы должны наказывать -- себя или других. Как мы уже говорили, ирония заключается в том, что когда мы наказываем других, мы прежде всего наказываем себя. Кто, по-вашему, ощущает всю эту ненависть, предназначенную для других? Другие? -- Редко. Мы? -- Всегда.

Второй. Привычка. Мы приобрели ее очень рано -- еще до того, как научились ходить и говорить. Привычка настолько въелась в некоторых людей, что они не поняли ни слова в этой главе. "О чем они здесь говорят? Когда люди делают что-то неправильное, они, естественно, испытывают чувство огорчения. Если я сделаю что-то плохо, я, конечно, почувствую вину". Так вот, это и не "естественно", и не "конечно"; мы просто привыкли считать так. Если бы наши ранние уроки приятия были такими же успешными, как наши ранние уроки гнева, все мы могли бы быть намного счастливее.

Третий. Он позволяет нам проделать все снова. Наказание не только не предотвращает повторения, но и позволяет человеку (вам или другому) сказать: "Я заплатил сполна, и теперь я волен делать все снова". Многие люди соизмеряют вину, которую они ощутят, с удовольствием, которое получат от совершения запрещенного действия. Если они хотят "заплатить цену", то пусть делают, что хотят. Многие взвешивают ожидаемый гнев со стороны других, перед тем как предпринять действие. "Если я опоздаю на пять минут, они все с ума сойдут". Они делают выбор между возмущением других людей и тем, что Заставляет их самих опоздать на пять минут. Если они готовы понести и выдержать наказание, то пусть опаздывают. Вина и возмущение не только не предотвращают "зло", но и увековечивают его.

А что, если воспользоваться приступом вины для того, чтобы изменить действие? Что, если мы почувствуем вину и не съедим пирожное? Не является ли это использованием послания Главного Учителя ради нашего блага?

Это неплохое начало. Если мы не делаем чего-то, потому что мы боимся вины, мы фактически движимы страхом и виной. Если мы творим добро, потому что боимся того, что может с нами случиться, если мы не будем этого делать, наши действия отмечены страхом. В качестве переходного момента -- особенно если мы ломаем привычку -- это хорошее начало, но мы должны идти дальше, иначе мы окажемся в ловушке, когда мы не будем ощущать вины, потому что мы почувствовали бы вину, если бы чувствовали себя виноватыми.

Итак, что мы можем использовать для того, чтобы побудить себя делать добро? Делайте добро, потому что добро -- это именно то, что надо делать. Не для того чтобы "соответствовать закону и морали (или чему-то еще)", а затем, чтобы "соответствовать фактам, разуму и правде".

Еще один великий побудительный мотив -- это любовь. Любите себя достаточно для того, чтобы оставаться на диете, потому что Вы любите свое тело и хотите сохранить его здоровым.

Более подробно об этом и других мотивах мы расскажем позднее, равно как и о способах исцеления от ощущения вины и возмущения.

Исцеление от ощущения вины и возмущения? Прощение. Профилактика? Приятие. Лучшая причина, чтобы делать добро? Любовь.

А если Вы забудете что-то из этого, Главный Учитель окажется рядом за секунду до того, как Вы собьетесь с курса, спрашивая мягко при первом начинающем возникать чувстве вины или возмущения: "Вы предпочитаете быть правыми или счастливыми?" И будет ждать вашего ответа.

8. Страх

Перейти на страницу:

Похожие книги

MMIX - Год Быка
MMIX - Год Быка

Новое историко-психологическое и литературно-философское исследование символики главной книги Михаила Афанасьевича Булгакова позволило выявить, как минимум, пять сквозных слоев скрытого подтекста, не считая оригинальной историософской модели и девяти ключей-методов, зашифрованных Автором в Романе «Мастер и Маргарита».Выявленная взаимосвязь образов, сюжета, символики и идей Романа с книгами Нового Завета и историей рождения христианства настолько глубоки и масштабны, что речь фактически идёт о новом открытии Романа не только для литературоведения, но и для современной философии.Впервые исследование было опубликовано как электронная рукопись в блоге, «живом журнале»: http://oohoo.livejournal.com/, что определило особенности стиля книги.(с) Р.Романов, 2008-2009

Роман Романов , Роман Романович Романов

История / Литературоведение / Политика / Философия / Прочая научная литература / Психология
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное