Читаем Жизнь и приключения Робинзона Крузо полностью

Продолжая разговаривать, я узналъ отъ Пятницы, что въ нкоторомъ разстояніи отъ берега каждое утро бываетъ одинъ и тотъ же втеръ и одно и то же теченіе морское, а вечеромъ втеръ и теченіе прямо противоположны первымъ. Дикіе знаютъ это и пользуются этихи теченіями при прізд на островъ и при отъзд съ него. Я впослдствіи узналъ, что этотъ феноменъ происходитъ отъ рки Ореноко въ устьяхъ которой находился мой островъ. Мн также сказалъ онъ, что его соотечественники называются караибами, и что за ними боле мсяца (такъ Пятница выражался о странахъ, лежащихъ къ западу) живутъ блые люди съ бородами (вроятно, испанцы).

Среди разнообразныхъ разговоровъ я старался посять въ душ Пятницы смена Христіанской вры. Однажды я спросилъ у него: «кто создалъ море, землю, лса и проч.» Онъ отвечалъ мн: «ихъ сотворилъ старикъ Бенакмуке, который жилъ за долго прежде всего живущаго, и существующаго на свт, и который очень старъ, гораздо старше моря, луны и звздъ».

Я желалъ дать ему понятіе объ истинномъ Бог, Koторый управляетъ всхъ въ мір, что этотъ Богъ всемогущъ, можетъ намъ дать все и можетъ все отнять у насъ. Пятница слушалъ меня съ большимъ вниманіемъ и удовольствіемъ. Я разсказывалъ ему объ Іисус Христ, приходившемъ для искупленія нашего. Говорилъ ему также, что должно молиться Богу непрестанно, что Онъ, хотя находится на небесахъ, но слышитъ молитвы наши и исподняетъ ихъ, если это нужно и полезно намъ.

— Этотъ Богъ, сказалъ Пятница, превосходитъ нашего Бенакмуке. Бенакмуке живетъ не на небесахъ, а на высокихъ горахъ, и если ему что говорить отсюда, то онъ ничего не услышить. Надобно идти на эти горы, если кому нужно разговаривать съ нимъ.

— A ты часто ли разговаривалъ съ нимъ? спросилъ я у Пятницы.

— Ни разу, отвчалъ онъ, потому что молодымъ людямъ не дозволяется это; но прилично только оакавамъ [2] нашимъ. Они ходятъ къ нему и говорятъ ему: оа! и потомъ приносятъ отвтъ.

Пятница иногда своими вопросахи приводилъ меня въ замшательство. Какъ-то зашла рчь о діавол, Пятница вдругъ спросилъ у меня: почему же Богъ, Который сильне діавола, же убьетъ это чудовище? Я не могъ дать ему надлежащаго отвта и сказалъ только, что наказаніе діаволу будетъ во время преставленія свта. Я былъ мало ученъ и безъ всякихъ разсужденій врилъ всему тому, чему повелвала врить Церковь, а потому не могъ давать поученій съ надлежащими доказательствахи, но не смотря на эти мои недостатки, могу уврить всякаго, что я въ короткое время сдлалъ Пятницу добрымъ христіаниномъ, даже можетъ быть лучшимъ, нежели какимъ я самъ былъ.

Въ такихъ и тому подобныхъ упражненіяхъ проведъ я съ моимъ Пятницею три года. Признаюсь, я считаю это время самымъ счастливйшимъ для меня изъ всей моей жизни на остров.

Когда я совершенно уврился въ расположеніи и преданности ко мн моего Пятницы, я разсказалъ ему вс свои приключенія, открылъ ему тайну употребленія пороха и пуль, научилъ какъ стрлять, и сверзъ всего этого подарилъ ему большой ножъ. Этому подарку онъ былъ чрезмрно радъ.

Однажды я пошелъ съ нимъ на берегъ и показалъ ему ту шлюпку, которую не могъ я вынуть изъ песку. Лишь только онъ взглянулъ на нее, то очень удивился и сталъ предъ нею въ какомъ-то раздумь.

— О чемъ ты думаешь? спросилъ я у него.

— Я видль, отвчалъ онъ, точно такую шлюпку у моихъ соотечественниковъ.

Посл сего онъ сдлалъ подробное описаніе той шлюпки и прибавилъ: мы спасли блыхъ людей, которые были на этой шлюпк. Она была полна ими. На ней находилось семнадцать человкъ.

Этотъ разсказъ наполнилъ опять мою голову новыми химерами. Я сначала воображалъ, что экипажъ того корабля, который былъ разбитъ близь моего острова, переслъ въ шлюпку и по счастію присталъ къ берегамъ, гд жили соотечественники Пятницы. Я спросилъ у Пятницы, что же сдлалось съ этими блыми? Онъ уврялъ меня, что они живутъ въ его отечеств боле четырехъ лтъ и получають жизненные припасы отъ дикихъ.

— Почему же твои соотечественники не съли ихъ? спросилъ я у Пятницы.

— Потому, отвчалъ онъ, что они сдлались нашими братьями, а мы димъ только своихъ непріятелей во время войны.

Посл сего у меня явилась мысль приготовить непремнно барку и хать на ней въ отечество Пятницы, къ тмъ блымъ, которые живутъ тамъ. Я искалъ дерева, изъ котораго можно бы было устроить эту барку и которое было бы недалеко отъ берега. Мой дикій скоро нашелъ такое дерево. Оно мн было неизвстно, но Пятница зналъ его свойство и уврялъ меня, что именно изъ этого дерева строятся барки. Онъ изъявилъ желаніе выжечь это дерево; но когда я показалъ ему употребленіе долота, топора и желзныхъ клиньевъ, то онъ ловко принялся за нихъ и спустя мсяцъ посл тяжкихъ трудовъ, окончилъ свою работу. Барка была очень прочно и красиво сдлана, особливо когда мы топорами дали ей извн форму настоящей шлюпки. Въ теченіе 7 или 8 дней мы спустили ее въ воду помощію рычаговъ и катковъ.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй
Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй

«Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй» — это очень веселая книга, содержащая цвет зарубежной и отечественной юмористической прозы 19–21 века.Тут есть замечательные произведения, созданные такими «королями смеха» как Аркадий Аверченко, Саша Черный, Влас Дорошевич, Антон Чехов, Илья Ильф, Джером Клапка Джером, О. Генри и др.◦Не менее веселыми и задорными, нежели у классиков, являются включенные в книгу рассказы современных авторов — Михаила Блехмана и Семена Каминского. Также в сборник вошли смешные истории от «серьезных» писателей, к примеру Федора Достоевского и Леонида Андреева, чьи юмористические произведения остались практически неизвестны современному читателю.Тематика книги очень разнообразна: она включает массу комических случаев, приключившихся с деятелями культуры и журналистами, детишками и барышнями, бандитами, военными и бизнесменами, а также с простыми скромными обывателями. Читатель вволю посмеется над потешными инструкциями и советами, обучающими его искусству рекламы, пения и воспитанию подрастающего поколения.

Вацлав Вацлавович Воровский , Всеволод Михайлович Гаршин , Ефим Давидович Зозуля , Михаил Блехман , Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Проза / Классическая проза / Юмор / Юмористическая проза / Прочий юмор
Люди августа
Люди августа

1991 год. Август. На Лубянке свален бронзовый истукан, и многим кажется, что здесь и сейчас рождается новая страна. В эти эйфорические дни обычный советский подросток получает необычный подарок – втайне написанную бабушкой историю семьи.Эта история дважды поразит его. В первый раз – когда он осознает, сколького он не знал, почему рос как дичок. А второй раз – когда поймет, что рассказано – не все, что мемуары – лишь способ спрятать среди множества фактов отсутствие одного звена: кем был его дед, отец отца, человек, ни разу не упомянутый, «вычеркнутый» из текста.Попытка разгадать эту тайну станет судьбой. А судьба приведет в бывшие лагеря Казахстана, на воюющий Кавказ, заставит искать безымянных арестантов прежней эпохи и пропавших без вести в новой войне, питающейся давней ненавистью. Повяжет кровью и виной.Лишь повторив чужую судьбу до конца, он поймет, кем был его дед. Поймет в августе 1999-го…

Сергей Сергеевич Лебедев

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза