Читаем Жизнь и приключения Робинзона Крузо полностью

Теперь мой островъ населенъ, я сталъ богатъ подданными и могъ считать себя небольшимъ монархомъ. Подданные мои были въ совершенномъ повиновеніи у меня. Я былъ и законодатель для нихъ и государь. Вс они были одолжены мн спасеніемъ ихъ жизни, слдовательно должны были имть признательность ко мн и врно служить мн во всемъ.

Устроивъ помщеніе для моихъ новыхъ сотоварищей, я сталъ заботиться о приготовленіи имъ какого нибудь кушанья. По моему приказанію, Пятница сходилъ въ ближайшій табунъ, и принесъ оттуда годовалаго козленка. — Я распотрошилъ козленка, очистилъ его, и, разрзавъ на куски, приготовилъ два блюда, изъ которыхъ одно состояло изъ духоваго мяса, а другое было жареное съ рисомъ и рожью. Я самъ отнесъ все это въ новую палатку и слъ съ гостями обдать или, лучше сказать, ужинать. Пдтница служилъ за столомъ, подавалъ кушанье мн, отцу своему и испанцу, который очень хорошо говорилъ на язык дикихъ.

Поужинавъ, я приказалъ Пятниц взять лодку и хать за оружіемъ, которое мы оставили на пол сраженія. Когда онъ возвратился съ нимъ, наступала уже ночь, которую мы провели спокойно, усталые и измученные дневнымъ трудомъ и заботами.

ГЛАВА XXVI

Уборка мертвыхъ тхъ. Разговоръ Робинзона съ отцомъ Пятницы и испанцемъ. Заготовленіе разныхъ провизій для себя и для будущихъ гостей. Отправленіе отца Пятницы и испанца за соотечественниками его

На слдующій день, по моему приказанію, Пятница зарылъ въ глубокую яму убитыхъ дикихъ и вс остатки посл ихъ пиршества, которые валялись на берегу въ разныхъ мстахъ. Берегъ сталъ совершенно очищенъ и не оставалось никакого признака, что тутъ находились трупы, кости и цлые куски человческаго мяса.

Въ этомъ же день я вступилъ въ разговоры съ моими новыми товарищами, начавъ съ отца Пятницы. Я спросилъ у него, что онъ думаетъ о тхъ дикихъ, которые убжали отъ насъ, и не прідутъ ли они опять на мой островъ съ толпами своихъ сооточественниковъ. Пятница служилъ переводчикомъ между мною и отцемъ своимъ. Старикъ отвчалъ на мой вопросъ, что, по его мннію они погибли во время бури, а если и не погибли, то снесены въ другую сторону, къ западнымъ берегамъ материка, гд и будутъ съдены тамошними жителями. Если же они, прибавилъ онъ, къ великому своему счастію, достигнутъ своей родины, то непремінно будутъ съ ужасомъ разсказывать своимъ землякамъ, что товарищи ихъ были убиты на остров молніею и громомъ, и что два какіе-то злобные духи сошли съ высоты горъ и безпощадно поражали ихъ своимъ смертоноснымъ громомъ и огнемъ.

Не смотря на этотъ отвтъ, я все таки опасался прибытія дикихъ на островъ и старался принять всевозможныя мры къ оборон и быть всегда готовымъ къ сопротивленію. Притомъ теперь насъ было четверо и намъ не страшно было вступить въ бой съ сотнею дикихъ.

— Если я пріду къ вамъ, спросилъ я у старика, что тогда со мною будетъ?

— Они тебя примутъ очень хорошо, изъ любви ко мн, отвчалъ отецъ Пятницы.

Что же касается до испанца, то онъ напротивъ былъ очень недоволенъ соотечественяиками Пятницы. Онъ говорилъ, что тамъ осталось шестнадцать человкъ, частію испанцевъ, частію португальцевъ, которые потерпли кораблекрушеніе и живутъ теперь въ земл дикихъ, хотя и мирно съ ними, но терпятъ во всемъ большія недостатки и чуть-чуть не умираютъ съ голоду, и что у нихъ есть нсколько оружія, которое имъ впрочемъ безполезно, потому что у нихъ нтъ ни пороха, ни пуль. Я узналъ также отъ него, что они плыли на корабл изъ Ріо де-ла-Плата и везли мха и серебро въ Гаванну; но какъ во время этого пути случилась буря и корабль ихъ разбился о подводные камни, то они пересли съ него на шлюпку и были принесены къ тамошнему берегу.

— Не пожелаютъ ли они пріхать сюда ко мн на островъ? сказалъ я испанцу; тогда мы устроили бы общими силами наше освобожденіе.

Онъ отвчалъ мн, что оня вроятно примутъ съ большимъ удовольствіемъ это предложеніе, и что я могу разсчитывать на ихъ признательностъ и совершенную покорностъ ко мн. Я со старикомъ дикимъ отправлюсь къ нимъ, прибавилъ онъ, и предложу имъ хать сюда, и если они изъявятъ свое согласіе, то обяжу ихъ клятвою, что они будутъ жить здсь мирно и повиноваться во всемъ владтелю острова до тхъ поръ, пока мы не возвратимся въ европейскія земли.

Я былъ совершенно съ ниъ согласенъ; но онъ совтовалъ мн отсрочить поздку до слдующей жатвы, потому что надобно было заготовить разной провизіи для будущихъ гостей и на довольно долгое время.

Его совтъ мн казался очень благоразумнымъ, и я находилъ въ немъ столько доказательствъ его ко мн врности, что былъ вполн доволенъ имъ и ршился послдовать ему.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй
Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй

«Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй» — это очень веселая книга, содержащая цвет зарубежной и отечественной юмористической прозы 19–21 века.Тут есть замечательные произведения, созданные такими «королями смеха» как Аркадий Аверченко, Саша Черный, Влас Дорошевич, Антон Чехов, Илья Ильф, Джером Клапка Джером, О. Генри и др.◦Не менее веселыми и задорными, нежели у классиков, являются включенные в книгу рассказы современных авторов — Михаила Блехмана и Семена Каминского. Также в сборник вошли смешные истории от «серьезных» писателей, к примеру Федора Достоевского и Леонида Андреева, чьи юмористические произведения остались практически неизвестны современному читателю.Тематика книги очень разнообразна: она включает массу комических случаев, приключившихся с деятелями культуры и журналистами, детишками и барышнями, бандитами, военными и бизнесменами, а также с простыми скромными обывателями. Читатель вволю посмеется над потешными инструкциями и советами, обучающими его искусству рекламы, пения и воспитанию подрастающего поколения.

Вацлав Вацлавович Воровский , Всеволод Михайлович Гаршин , Ефим Давидович Зозуля , Михаил Блехман , Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Проза / Классическая проза / Юмор / Юмористическая проза / Прочий юмор
Люди августа
Люди августа

1991 год. Август. На Лубянке свален бронзовый истукан, и многим кажется, что здесь и сейчас рождается новая страна. В эти эйфорические дни обычный советский подросток получает необычный подарок – втайне написанную бабушкой историю семьи.Эта история дважды поразит его. В первый раз – когда он осознает, сколького он не знал, почему рос как дичок. А второй раз – когда поймет, что рассказано – не все, что мемуары – лишь способ спрятать среди множества фактов отсутствие одного звена: кем был его дед, отец отца, человек, ни разу не упомянутый, «вычеркнутый» из текста.Попытка разгадать эту тайну станет судьбой. А судьба приведет в бывшие лагеря Казахстана, на воюющий Кавказ, заставит искать безымянных арестантов прежней эпохи и пропавших без вести в новой войне, питающейся давней ненавистью. Повяжет кровью и виной.Лишь повторив чужую судьбу до конца, он поймет, кем был его дед. Поймет в августе 1999-го…

Сергей Сергеевич Лебедев

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза