Читаем Жизнь на нашей планете. Мое предупреждение миру на грани катастрофы полностью

Вы смотрите на эти диаграммы, на одну повторяющуюся линию, и задаете себе очевидный вопрос: как это может продолжаться? Разумеется, ответ один: никак. У микробиологов есть график роста, который начинается с одинаковых характеристик, и они знают, чем это заканчивается. Когда несколько бактерий помещают на питательную среду в стерильной закрытой посуде – в идеальную среду, свободную от конкуренции, с изобилием питательных веществ, – им требуется некоторое время, чтобы приспособиться. Этот период называется лаг-фазой. Она может длиться час или несколько суток, но в какой-то момент внезапно заканчивается: бактерии решают проблему использования условий на тарелочке и начинают размножаться делением. Причем их популяция удваивается каждые двадцать минут. Так начинается лог-фаза – период экспоненциального роста. Бактерии делятся и волнами распространяются по поверхности пищи. Каждая бактерия занимает свой участок и забирает все, что ей требуется. В экологии это называется конкурентной борьбой – каждая бактерия за себя! Конкуренция в замкнутой системе, такой как закрытая тарелочка, ничем хорошим закончиться не может. Когда бактерии размножаются до такой степени, что достигают края, каждая отдельная клетка начинает мешать всем остальным. Под бактериями заканчивается пища. Выхлопные газы, тепло и выделения накапливаются и с нарастающей скоростью отравляют среду. Клетки начинают умирать, и темп роста популяции впервые снижается. Количество смертей тоже нарастает экспоненциально из-за ухудшающейся окружающей среды, и вскоре наступает момент, когда уровень смертности и уровень рождаемости оказываются равными. В этот момент популяция достигает высшей точки и на какой-то период может наступить стабилизация. Но в конечной системе это не будет сохраняться бесконечно – она не является устойчивой. Пища повсюду заканчивается, накапливающиеся отходы становятся смертоносными по всей тарелочке, и колония гибнет так же быстро, как возникла. В итоге запечатанная тарелочка превращается в совершенно неузнаваемое место – место без пищи, с разрушенной средой – горячей, кислой и ядовитой.

Великое ускорение выводит нас, со всей нашей деятельностью и различными способами влияния, в лог-фазу. После сотен тысячелетий лаг-фазы мы, человечество, к середине прошлого века, похоже, решили все практические проблемы жизни на планете Земля. Вероятно, это был неизбежный результат развития индустриальной эпохи, которая давала возможность благодаря новым источникам энергии и техническому прогрессу умножить усилия каждого индивидуума, но самый сильный толчок произошел, судя по всему, после Второй мировой войны. Военная экономика сама по себе обеспечила прорывы в медицине, инженерии, науке и коммуникациях. Конец войны стимулировал ряд мультинациональных инициатив, в том числе создание Организации Объединенных Наций, Всемирного банка и Европейского союза. Все они нацелены на объединение мира и обеспечение совместной деятельности человеческого сообщества в глобальном масштабе. Эти инициативы сыграли свою роль в возникновении небывалого периода относительного мира – Великого Мира – и именно поэтому мы смогли воспользоваться всеми свободами и активизировать все возможности для роста.

Кривая Великого ускорения – это картина прогресса. В этот период большинство испытало на себе расширение всех благ человеческого развития: повышение средней продолжительности жизни, глобальная грамотность и образование, доступ к медицинскому обслуживанию, права человека, доходы на душу населения, демократия. Именно благодаря Великому ускорению получили активное развитие транспорт и коммуникации, которым я обязан своей карьерой. Поразительное развитие всех видов деятельности, которого мы достигли в последние семьдесят лет, дало нам многое из того, о чем можно было только мечтать. Однако надо признать, что за все хорошее приходится платить. Подобно бактериям, мы создаем выхлопные газы, кислоты и токсичные отходы. И все это тоже накапливается экспоненциально. Наш ускоренный рост не может продолжаться вечно. Те фотографии, сделанные астронавтами «Аполлона», совершенно четко показывают, что Земля – замкнутая система, такая же, как запечатанная тарелочка с колонией бактерий. Нам срочно нужно понять, сколько еще может выдержать наша планета.

Перейти на страницу:

Все книги серии Большая наука

Похожие книги

Опасная идея Дарвина: Эволюция и смысл жизни
Опасная идея Дарвина: Эволюция и смысл жизни

Теория эволюции посредством естественного отбора знакома нам со школьной скамьи и, казалось бы, может быть интересна лишь тем, кто увлекается или профессионально занимается биологией. Но, помимо очевидных успехов в объяснении разнообразия живых организмов, у этой теории есть и иные, менее очевидные, но не менее важные следствия. Один из самых известных современных философов, профессор Университета Тафтс (США) Дэниел Деннет показывает, как теория Дарвина меняет наши представления об устройстве мира и о самих себе. Принцип эволюции посредством естественного отбора позволяет объяснить все существующее, не прибегая к высшим целям и мистическим силам. Он демонстрирует рождение порядка из хаоса, смысла из бессмысленности и морали из животных инстинктов. Принцип эволюции – это новый способ мышления, позволяющий понять, как самые возвышенные феномены культуры возникли и развились исключительно в силу биологических способностей. «Опасная» идея Дарвина разрушает представление о человеческой исключительности, но взамен дает людям возможность по-настоящему познать самих себя. Книгу перевела М. Семиколенных, кандидат культурологии, научный сотрудник РХГА.

Дэниел К. Деннетт

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Нейрогастрономия. Почему мозг создает вкус еды и как этим управлять
Нейрогастрономия. Почему мозг создает вкус еды и как этим управлять

Про еду нам важно знать все: какого она цвета, какова она на запах и вкус, приятны ли ее текстура и температура. Ведь на основе этих знаний мы принимаем решение о том, стоит или не стоит это есть, удовлетворит ли данное блюдо наши физиологические потребности. На восприятие вкуса влияют практически все ощущения, которые мы испытываем, прошлый опыт и с кем мы ели то или иное блюдо.Нейрогастрономия (наука о вкусовых ощущениях) не пытается «насильно» заменить еду на более полезную, она направлена на то, как человек воспринимает ее вкус. Профессор Гордон Шеперд считает, что мы можем не только привыкнуть к более здоровой пище, но и не ощущать себя при этом так, будто постоянно чем-то жертвуем. Чтобы этого добиться, придется ввести в заблуждение мозг и заставить его думать, например, что вареное вкуснее жареного. А как это сделать – расскажет автор книги.Внимание! Информация, содержащаяся в книге, не может служить заменой консультации врача. Перед совершением любых рекомендуемых действий необходимо проконсультироваться со специалистом.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Гордон Шеперд

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Медицина и здоровье / Дом и досуг
Неразумная обезьяна. Почему мы верим в дезинформацию, теории заговора и пропаганду
Неразумная обезьяна. Почему мы верим в дезинформацию, теории заговора и пропаганду

Дэвид Роберт Граймс – ирландский физик, получивший образование в Дублине и Оксфорде. Его профессиональная деятельность в основном связана с медицинской физикой, в частности – с исследованиями рака. Однако известность Граймсу принесла его борьба с лженаукой: в своих полемических статьях на страницах The Irish Times, The Guardian и других изданий он разоблачает шарлатанов, которые пользуются беспомощностью больных людей, чтобы, суля выздоровление, выкачивать из них деньги. В "Неразумной обезьяне" автор собрал воедино свои многочисленные аргументированные возражения, которые могут пригодиться в спорах с адептами гомеопатии, сторонниками теории "плоской Земли", теми, кто верит, что микроволновки и мобильники убивают мозг, и прочими сторонниками всемирных заговоров.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Дэвид Роберт Граймс

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература