Ты встречи ждешь, как в первый раз, волнуясь,Мгновенья, как перчатки, теребя,Предчувствуя: холодным поцелуем —Как в первый раз — я оскорблю тебя.Лобзание коснется жадных губНебрежно-ироническою тенью.Один лишь яд, тревожный яд сомненьяВ восторженность твою я влить могу…Чего ж ты ждешь? Ужель, чтоб я растаялВ огне любви, как в тигле тает сталь?Скорей застынет влага золотаяИ раздробит души твоей хрусталь…Что ж за магнит друг к другу нас влечет?С чем нас сравнить? Шампанское — и лед?
79. Отцу семейства
С тех пор, как ты оставил эскадрон,Я не писал еще тебе, приятель.И если б не стеченье обстоятельств,Еще сто лет не брался б за перо.Но видишь ли… Не знаю, как начать я…Ты помнишь Непорочное зачатье?Так вот: такой евангельский курьезИ нас постиг. Мы тронуты до слез!Прими, Агриппа, наши поздравленья:Ты стал отцом по Божьему веленью,И я — твой кум (к чему я не пригож!).Ты думаешь — смеюсь? Помилуй, что ты!У нашей маркитантки, у Шарлотты,Родился сын… Он на тебя похож.
80. Въезд Генриха IV в Париж
Со всех церквей колокола гремят.Победный легион изображая,Идут солдаты по двенадцать в ряд:Наш доблестный король в Париж въезжает!Как дешев нынче стал триумф такой:«Король — католик! Отворяй ворота!»Черт с ними, с сотней тысяч гугенотов.Расставшихся в сраженьях с головой!..Соборы. Башни. Скаты острых крыш…«Ты что, опять извлек перо, повеса?»— Да, государь: я воспеваю… мессу!…Цветы, Девчонки… Здравствуй, мой Париж!А из толпы кричат: «Пошла потеха!Соседи, прячьте жен — Анри приехал!»
81. Жертва зависти
Прошли сраженья. Заживают раны…Увидев мой простреленный камзолИ взгляды восхищенных парижанок,Агриппа был неимоверно зол.Но не теряться же! — Свою квартируОн за ночь превратил в кромешный ад,Изрешетив парадный свой нарядИз пистолета — чуть ли не мортиры,—И в зеркало скосил пытливый глаз.А льстивое стекло солгало враз:— Какое мужество! Какая сила!…Мы вечером нахохотались всласть,Когда Марго участливо спросила:— Неужто… моль в Париже завелась?
82. Впервые на коленях
Вентре угрюм — как пьяный гугенот,Нечаянно попавший в лапы Гизу.Подумать только: он вина не пьет!Он о сонетах позабыл, маркиза!Пугаются сорбоннские врачи:Он бредит наяву, он тощ, как призрак…Его болезнь сумеет излечитьОдин бальзам: ваш поцелуй, маркиза!О, сжальтесь! Жизнь его — на волоске.Все чаще повторяет он в тоске:«Любовь и смерть — нет лучшего девиза!»Еще неделя, и Гийом погиб:Не смерть страшна, а Фор-л'Эвек [34] (долги!)Его спасет лишь ваше «Да!», маркиза!