Читаем Знаки во времени. Марокканские истории полностью

«Passio gloriosi martyris beati fratris Andreae de Spoleto, ordinis minorum regularis observantiae p. catholico fidei veritate passi in Affrica civitate Fez», Anno 1532, Tolosoae (in verso).

(Испанский перевод опубликован в Медина-дель-Кампо в 1543 г. под заглавием «Tesauro de virtudes copilado рог un religioso portuguez, Sigue el Martyro de Fr. Andres de Espoleto en Fez».)

IV

Эпизод упоминается в «Марокканской империи» Джеймса Грея Джексона (James Grey Jackson, «The Empire of Morocco», William Butler & Co., London, 1809).

V

Дженун (ед. ч. джинн) - страшные духи, способные принимать человеческий либо животный облик.

VI

Улемы - совет мужей, теоретически и практически подкованных в законах ислама и занимающих правительственные посты в мусульманском государстве.

Мохазния - военная гвардия.

Eugenio Maria Romero, «El Martirio de la joven Hachuel, la Heroina Hebrea», Gibraltar, 1837.

Случай упоминается в «Times of Morocco» от 25 сентября 1888 г., а также в «Еврейских архивах» («Archives Israelites» Vol. xli, Nos. 22-24, 1880).

Пьеса Антонио Калье, основанная на этих событиях, опубликована в Севилье в 1852 г.

VII

Рассказ приводится в «Марокко» Эдмондо де Амисиса (Edmondo de Amicis, «Morocco», Henry T. Coates & Co., Philadelphia, 1897).

VIII

Буквальный перевод магрибской песни, популярной в 1950-х гг.

IX

Испанское владычество над Марокко завершилось с обретением независимости в 1956 г. Описанные трудности встречались в 60-70-х гг.

X

Фондак - гостиница. Во времена французской оккупации фондук и фондак использовались как синонимы и означали «постоялый двор». Нынешнее словоупотребление различает между фондуком - караван-сараем, куда ставят животных, и фондаком - гостиницей.

История произошла в 1980 г.


О книгах Пола Боулза


В новом столетии, когда мы вошли в нескончаемый и непримиримый конфликт с исламским миром, жизнь и книги Пола Боулза приобретают особое значение. Почти всю вторую половину XX века он прожил в Марокко. Ни один американский писатель не погружался в арабскую культуру столь долго. Подобно Джозефу Конраду и его герою Марлоу, Боулз совершил путешествие в самое сердце тьмы.

Ален Хиббард


Как все великие путешественники, Пол Боулз создал собственную страну. Хотя в его книгах она находится в Северной Африке или Латинской Америке, подлинное ее место - Тропик Магии. Для Боулза магия - это тайная связь между миром природы и сознанием человека. Отыскать ее можно только интуитивно, поэтому Боулз и провел почти всю свою жизнь, мечтая о ней, в страхе и удивлении, в надежде разгадать шифр, который подарит ему «мудрость и экстаз - а, быть может, и саму смерть».

Гэвин Ламберт


Манеру Боулза узнаешь мгновенно, поскольку она отличается от всего, что нам привычно в литературе. Среди писателей второй половины XX века у Боулза не было соперников.

Гор Видал


Пол Боулз стал символом индивидуализма. Все, что он делал, и все, что отказывался делать, отмечено печатью уникальности.

TheNewYorkTimes


Каждый рассказ Боулза - это отдельная вселенная, существующая по своим законам. Общее у них одно - инфернальная экспрессия, способная любое обыденное описание превратить в языческую мистерию. Ты словно оказываешься в мире, реальность которого размыта, смазана - будто четкую фотографию расцарапали ножом и облили соляной кислотой. Тут нет ни яви, ни сна. Тебя засасывает в воронку. Тебе страшно, очень страшно, но одновременно ты чувствуешь, что оторваться от книги невозможно.

Time Out


Даже неопытные читатели быстро начинают ощущать в работах Боулза ту бездну, над которой должна быть натянута страховочная сетка, и с ужасом ждут начала представления под самым куполом. Ужас - такова плата за вход в мир Боулза.

Тэд Фрейд

Перейти на страницу:

Все книги серии Creme de la Creme

Темная весна
Темная весна

«Уника Цюрн пишет так, что каждое предложение имеет одинаковый вес. Это литература, построенная без драматургии кульминаций. Это зеркальная драматургия, драматургия замкнутого круга».Эльфрида ЕлинекЭтой тонкой книжке место на прикроватном столике у тех, кого волнует ночь за гранью рассудка, но кто достаточно силен, чтобы всегда возвращаться из путешествия на ее край. Впрочем, нелишне помнить, что Уника Цюрн покончила с собой в возрасте 55 лет, когда невозвращения случаются гораздо реже, чем в пору отважного легкомыслия. Но людям с такими именами общий закон не писан. Такое впечатление, что эта уроженка Берлина умудрилась не заметить войны, работая с конца 1930-х на студии «УФА», выходя замуж, бросая мужа с двумя маленькими детьми и зарабатывая журналистикой. Первое значительное событие в ее жизни — встреча с сюрреалистом Хансом Беллмером в 1953-м году, последнее — случившийся вскоре первый опыт с мескалином под руководством другого сюрреалиста, Анри Мишо. В течение приблизительно десяти лет Уника — муза и модель Беллмера, соавтор его «автоматических» стихов, небезуспешно пробующая себя в литературе. Ее 60-е — это тяжкое похмелье, которое накроет «торчащий» молодняк лишь в следующем десятилетии. В 1970 году очередной приступ бросил Унику из окна ее парижской квартиры. В своих ровных фиксациях бреда от третьего лица она тоскует по поэзии и горюет о бедности языка без особого мелодраматизма. Ей, наряду с Ван Гогом и Арто, посвятил Фассбиндер экранизацию набоковского «Отчаяния». Обреченные — они сбиваются в стаи.Павел Соболев

Уника Цюрн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги