Читаем Золотой ключ, или Похождения Буратины. Несколько историй, имеющих касательство до похождений Буратины и других героев полностью

Согласно Статуту, в Орден принимают исключительно за подвиги, совершённые на поле боя, и он не может быть вручён ни по какой иной причине. Исключение всего одно: Стальная Узда обыкновенно даруется Верховной, уходящей на покой. Если в её правление случились войны, она награждается как Главнокомандующий, если нет – Стальная Узда присваивается за сохранение мира и территориальной целостности домена. Такой порядок был введён Уруру Третьей, наградившей Уруру Вторую со словами «она выиграла мир» и «более всего я желала бы, чтобы эта Сталь осталась единственной, дарованной в моё правление». С тех пор это стало обычаем. Единственный случай, когда порядок нарушился, был уход Мимими Первой после потери Северных земель. При этом уходящая Верховная сама просила не вручать ей Узду. Однако Мимими Вторая, вернув территории, всё же возложила её на свою предшественницу. Этот жест вызвал одобрение полусвета.

Степеней или классов как таковых нет. Вместо них приняты так называемые регалии, указывающие на характер деяния, за которое кандидатка была удостоена награды. Это бубенцы (за выигранные сражения), колокольцы (за успешный штурм укреплений), чепи гремячие (за пленение силой или заняшивание вражеского командира, а также за спасение жизни или вызволение из плена поняш), гравированное грызло (за оборону, разведывательно-диверсионную деятельность, тайные операции) и псалии (за т. н. «решающий вклад»). Регалии могут жаловаться несколько раз. Например, у близкой соратницы УП Артемиды Осташвили было пять пар бубенцов, четыре колокольца, два грызла и псалии.

Награждает Орденом Верховная. Однако большое влияние на политику награждений и внутриорденскую жизнь имеет Конклав Ордена, который рассматривает представления к награде и регалиям.

Конклав состоит из Суверенки (это сама Верховная) и пяти Провинциалок, каждая из которых представляет один из военных округов Эквестрии. При Мимими Второй установлены ложа для Провинциалок Вондерленда и Северных Земель, но они вакантны. Таким образом Великая ещё раз подчёркивает официальную позицию Понивилля, которая состоит в том, что Вондерленд был «интегрирован в Эквестрию мирным путём». Я ни в коей мере не намерен участвовать в каких бы то ни было дискуссиях на эту тему.

Должности Провинциалок пожизненные; однако длительное непосещение заседаний Конклава и иные обстоятельства, не связанные с утратой доверия, могут быть причиной перевода в Досточтимые (почётные) Провинциалки. Такой перевод обычно принимается Конклавом и сопровождается представлением о награждении кандидатки рядом ценных даров. Например, недавний уход с поста Провинциалки от Закавайского военного округа Эммануэли Сильвии Кристаллинской сопровождался дарованием ей виссоновой балаклавы, золотого корыта, алмазного налобника и ещё около двадцати наград, включая пожалования землёй, электоратом и право пользования отборными жеребцами из личной конюшни Верховной.

Решения Конклава принимаются большинством голосов. Учитывая все обстоятельства, это означает, что Верховная всегда может утвердить свою волю присущим ей образом. Однако это не принято; поняши же считаются с обычаями.

Теоретически может возникнуть ситуация, когда число ваг Ордена сократится настолько, что даже места в Конклаве останутся вакантными (например, в эпоху очень длительного мира). Такого до сих пор не случалось, однако споры по поводу того, что делать в подобной ситуации, весьма популярны среди орденоносиц и считаются одобряемой темой обсуждений на орденских собраниях. На мой взгляд, удачнее всего по этому поводу выразилась Уруру Вторая, ни в коей мере не страдавшая милитаристским зудом. Однако она как-то сказала: «Если у нас кончатся героини, я создам все необходимые условия, чтобы они появились».

Образцовым награждением можно считать дарование Стальной Узды с колокольцами, чепями и псалиями Жанне Голоте, героине войны за Северные земли, руководившей штурмом замка Галибурдуш и лично заняшившей его владельца, авторитетного упыря Ктуся Щипчинского.

Девиз (иногда именуемый «политическим кредо») Стальной Узды: «Всегда».


Бронзовая Узда

Бронзовая Узда – вожделеннейшая награда для учёного или литератора. Она даётся как знак признания заслуг перед наукой или культурой Эквестрии.

Регалий у Бронзовой Узды в настоящий момент нет, кроме бубенцов особенного, пронзительного звона, присваиваемых поэтессам. Такой порядок заведён самой Утютю Перво-Третьей. По легенде, У1-Ш не любила поэзию и особенно поэтесс, досаждавших ей хвалебными одами. Поэтому она наградила их тонкозвонными бубенцами, чтобы слышать их приближение загодя. Разумеется, это именно легенда: нет никаких надёжных исторических свидетельств, указывающих, что Верховная Обаятельница и в самом деле имела подобную фобию. Более того, в архивах Верховной сохранилась любовная лирика её авторства, по уверениям читавших – весьма изящная.

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотой Ключ, или Похождения Буратины

Похожие книги

Maxximum Exxtremum
Maxximum Exxtremum

Второй роман Алексея А. Шепелёва, лидера РіСЂСѓРїРїС‹ «Общество Зрелища», исповедующей искусство «дебилизма» и «радикального радикализма», автора нашумевшего в молодёжной неформальской среде трэш-романа В«EchoВ» (шорт-лист премии «Дебют»-2002).В«Maxximum ExxtremumВ» — «масимальный экстрим», совпадение противоположностей: любви и ненависти, высшего и низшего пилотажа экзистенциального бытия героев. Книга А. Шепелёва выделяется на фоне продукции издательства «Кислород», здесь нет привычного РїРѕРїСЃРѕРІРѕ-молодёжного понимания слова «экстрим». Если использовать метематические термины, две точки крайних значений — экстремума — точка минимума и точка максимума — должны совпасть.«Почему никто из молодых не напишет сейчас новую версию самого трагического романа о любви — «Это я, Эдичка?В» — вопрошал Р

Алексей Александрович Шепелёв , Алексей А Шепелев

Проза / Контркультура / Романы / Эро литература
Культура заговора : От убийства Кеннеди до «секретных материалов»
Культура заговора : От убийства Кеннеди до «секретных материалов»

Конспирология пронизывают всю послевоенную американскую культуру. Что ни возьми — постмодернистские романы или «Секретные материалы», гангстерский рэп или споры о феминизме — везде сквозит подозрение, что какие-то злые силы плетут заговор, чтобы начать распоряжаться судьбой страны, нашим разумом и даже нашими телами. От конспирологических объяснений больше нельзя отмахиваться, считая их всего-навсего паранойей ультраправых. Они стали неизбежным ответом опасному и охваченному усиливающейся глобализацией миру, где все между собой связано, но ничего не понятно. В «Культуре заговора» представлен анализ текстов на хорошо знакомые темы: убийство Кеннеди, похищение людей пришельцами, паника вокруг тела, СПИД, крэк, Новый Мировой Порядок, — а также текстов более экзотических; о заговоре в поддержку патриархата или господства белой расы. Культуролог Питер Найт прослеживает развитие культуры заговора начиная с подозрений по поводу власти, которые питала контркультура в 1960-е годы, и заканчивая 1990-ми, когда паранойя стала привычной и приобрела ироническое звучание. Не доверяй никому, ибо мы уже повстречали врага, и этот враг — мы сами!

Питер Найт , Татьяна Давыдова

Культурология / Проза / Контркультура / Образование и наука