Моя рука, уже налившаяся кровью и полностью подвижная, устремилась к защёлке.
— Стой! — в отчаянье вскрикнула Джанет. — Пожалуйста, не надо! Ты ― всё что у меня есть! Единственный человек во вселенной, которому не плевать! Остановись!
Рука дрогнула и пролетела мимо защёлки, ткнув в скафандр. Не зная, что делать, я обратил свой взгляд на звёзды, ища подсказку. Их спокойное мерцание завораживало меня. Одна из них даже подлетела ближе, наверное, чтобы рассмотреть меня получше.
— Не нас! Капитана, у него что-то со скафандром! Быстрее! — раздались голоса по рации.
Неожиданно меня кто-то обхватил за талию, звёзды на секунду остановились, а затем вновь куда-то понеслись, но уже в другую сторону. Испугавшись, я закричал:
— Нет! Они ждут меня! Нужно только…
Со всей решимостью моя рука устремилась к защёлке и в этот раз попала куда надо. Раздался приятный сухой щелчок, а за ним уже негромкий хлопок. Мир наполнился шумом, криками и командами.
— Чёртов суицидник! — ругнулся кто-то рядом.
Передо мной появилось сухое, немолодое лицо с весьма раздражённым взглядом. Лютцев внимательно на меня посмотрел, убеждаясь, что я жив, и отошёл, уступая кому-то дорогу. Раздался голос мичмана медицинской службы Рубера:
— Капитана в медотсек и сразу в капсулу на пару часов, остальных… просто на койки. Истощение, недоедание, но ничего смертельного.
Моё непослушное тело подняли и взгромоздили на носилки. Последнее, что я увидел ― встревоженного Николаса и рядом с ним Фаррела. Заметив мой взгляд, он поднял руку с оттопыренным большим пальцем и одними губами сказал «отличная работа».
Нити судьбы
Локхарт Фэнсон помассировал затёкшую шею, и в этот момент словил на себе мой взгляд. Я разглядывал его новенькие погоны: целиком золотые с огромной звездой по центру, словно у какого-нибудь генералиссимуса. Причина их появления была проста: по указке Вильнёва, Фэнсон из временного спецпредставителя превратился в генерал-губернатора Южного сектора. Перестановка сугубо техническая, генерал-майор и до этого обладал всей полнотой власти в секторе. Прямо скажем, произошло это не в самый удобный момент.
С тех пор как я побывал в плену у Токато Ёши прошёл месяц. Страсти в бывшем Фронтире за это время слегка поутихли, и сектор медленно, нехотя возвращался к цивилизованной жизни, свыкаясь с мыслью, что «независимому Фронтиру» не бывать. И вот стоило пене сойти, как бутылку снова встряхнули.
На власть Фэнсона и до этого косо смотрели: как-никак она держалась в первую очередь на штыках его солдат и орудиях моего фрегата. Теперь же его назначили генерал-губернатором, по сути, диктатором с неограниченными военными и политическими полномочиями, а меня и вовсе отзывали из сектора.
― Выглядит по-дурацки, ― проследив направление моего взгляда, едко заметил Фэнсон. ― Осталось повесить на себя кучу собственноручно врученных орденов, медалей и прочих ленточек. Тоже мне Вест-Индия двадцать третьего века!
Настроение в последние время у него было не ахти ― из-за того, что меня отзывали, он принял решение сформировать в секторе небольшой ударный флот из лёгких кораблей и небольшого контингента десанта. Проблема заключалась в том, что служить в нём будут исключительно местные, а значит Фэнсон своими руками обучал и вооружал тех, кто с радостью, при случае, использует полученное против него самого.
Я лишь развёл руками и, выдержав небольшую паузу, сообщил:
― У меня всё. Отчёты сдал, дела передал, матросы грузятся на корабль.
― Психолог? ― хитро ухмыляясь, уточнил Фэнсон.
Этим психологом меня подкалывали абсолютно все. К нему меня отправили после того, как я из-за кислородного голодания попытался снять шлем в открытом космосе. За месяц «терапии» с некоторым трудом мы пришли к соглашению, что в открытом космосе опасно, и больше я там снимать шлем не буду.
― С ним всё в порядке. Ещё мне потребуется, чтобы в космопорте на мой шаттл загрузили «мороженное».
Фэнсон кивнул, показывая, что не забыл об этом. На прощание он протянул мне руку и сказал:
― Приятно было с вами работать, капитан Чейдвик. Надеюсь, ваша удача вам не изменит по возвращению в Содружество.
***
Распрощавшись с генерал-губернатором, я отправился в космопорт. Там рядом с шаттлом меня ожидал зевающий Фаррел. Джек, вытянувшись по струнке, с улыбкой доложил:
― Ваше «мороженное» загружено и готово к отправке, капитан!
― Команда?
― Последняя партия отправилась два часа назад. Двое в лазарете, трое на гауптвахте за непристойное поведение. Вашу гостью переправили ещё вчера вместе с багажом. Как вы и просили ― предоставил ей небольшое помещение и вашего адъютанта.