Хазары — один из самых загадочных народов раннего Средневековья. Среди ученых идут споры даже о том, кого называть этим словом. Хазары не оставили черепков, которые позволили бы их идентифицировать, а погребения, которые с уверенностью можно считать хазарскими, относятся лишь к раннему периоду существования их государства. Есть мнение, что в многонациональном Хазарском каганате в течение последних полутора веков его короткой истории почти не было этнических хазар. Те же немногие, что там все-таки жили, возможно, исповедовали иудаизм, хотя и были, вероятно, не евреями, а тюрками…В этой книге, написанной на основе средневековых источников, современных исторических трудов и собственного археологического опыта, писатель Олег Ивик и археолог Владимир Ключников собрали практически все, что известно о хазарах.
Владимир Владиславович Ключников , Владимир Ключников , Олег Ивик
Книга Татьяны Георгиевой посвящена обычаям и нравам русских с древности до начала петровских преобразований. Перед читателем чередой проходят века, а с ними поколения русских людей с особенностями их быта, семейных отношений, религии, ремесел, ритуалов, праздников и суеверий, несущих на себе отблеск языческих времен. Автор по крупицам реконструирует процесс формирования русской культуры, пытаясь вместе с читателем разобраться, почему русский человек таков, какой он есть сейчас. Редкие архивные материалы помогают глубже осмыслить поступь отечественной цивилизации, «услышать», как меняется русская речь, «увидеть», как преображается внешний облик наших предков, узнать, как возникали, терялись и видоизменялись традиции, но при этом всегда сберегался культурный стержень, сохраняющий русских как единый народ.Татьяна Георгиева — доктор философских наук, профессор кафедры ЮНЕСКО, автор ряда книг и телепередач, в том числе сериала, посвященного «Государственному Эрмитажу».
Татьяна Георгиева , Татьяна Серафимовна Георгиева
Книга Константина Иванова — своеобразный путеводитель по средневековой жизни. Увлекаемый автором, читатель изучает устройство замка, прогуливается по узким городским улочкам, заглядывает в аптеку, лабораторию алхимика и лавки ремесленников, проникает на заседание городского совета, участвует в судебном разбирательстве, оказывается на пиру в баронском замке и узнает много любопытного о меню и убранстве стола, присутствует при посвящении в рыцари, неожиданно замешивается в толпу бичующих себя религиозных фанатиков, знакомится с разбойниками и инквизицией, посещает дом богатого горожанина и крестьянское подворье, получает приглашения на рыцарские турниры, свадьбы и деревенские праздники, развлекается игрой бродячих актеров — словом, попадает в круговорот повседневности Средних веков…Константин Иванов (1858—1919) — историк и поэт, директор Императорской Николаевской гимназии в Царском Селе и домашний учитель детей последнего русского царя, блестящий знаток европейского Средневековья.
Константин Алексеевич Иванов
Наши далекие предки жили, сообразуя свои желания и поступки с окружающей природой, и в первозданной наивности называли вещи своими именами. Естественное в их понимании не было стыдным — и поэтому те, кто находят в мифах и легендах нечто неприличное, всего лишь выдают собственные, подпорченные цивилизацией мысли. В полной мере это относится и к тому широкому кругу ситуаций, понятий и тем, которые так или иначе объединяются словом «секс». Эта область мифологии возникла одновременно с Homo sapiens, и отказываться от нее, по меньшей мере, глупо. А вот знать, какое место занимал секс — важнейшая сторона жизни каждого нормального человека — в представлениях людей древности, никому не вредно. Книга писателя и историка Владислава Петрова охватывает мифы, легенды и предания почти шестисот народов — как исчезнувших, так и здравствующих поныне. Большинство упомянутых в ней сюжетов впервые публикуются на русском языке.
Владислав Валентинович Петров , Владислав Петров
Р' книге Льва Ельницкого рассказывается о выдающихся путешествиях античного мира — РѕС' древнейшего из известных плавания египтянина Синухета, жившего четыре тысячелетия назад, до экспедиций греков на север Евразии или в Р
Лев Андреевич Ельницкий
В конце IX века в восточноевропейские степи из-за Волги нагрянул кочевой народ, доселе в тех краях неизвестный. Кочевники дошли до Крыма, оттеснили за Дунай венгров и по-хозяйски распространились на огромной территории между Русью на севере и Византией на юге. Около двух веков наводили они страх на придунайские народы, разоряли русские города и заставляли трепетать византийцев. Но 29 апреля 1091 года весь этот народ, как написала византийская принцесса Анна Комнина, «превышавший всякое число, с женами и детьми погиб в один день». Сведения об этих кочевниках сохранились в византийских, арабских и западноевропейских источниках, где они носят разные имена; русские называли их печенегами. Об истории печенегов, их появлении на мировой арене и страшной гибели рассказывает эта книга. В нее включены работа академика В.Г.Васильевского «Византия и печенеги» и главы из книги П. В. Голубовского «Печенеги, торки и половцы до нашествия татар».
Василий Григорьевич Васильевский , Петр Васильевич Голубовский , Пётр Васильевич Голубовский
В книгу включены описания Московии, сделанные иностранцами, которые во время правления Ивана Грозного разными путями оказались на русской земле. Одни из них прибыли по собственной воле — в поисках богатства, по торговым делам или с дипломатическими поручениями, другие попали в качестве пленников, однако сумели устроиться на русскую службу и сделали быструю карьеру. Кто-то осел в России надолго, чье-то пребывание было коротким. Среди них англичане — мореплаватель Ричард Ченслер и дипломат Джильс Флетчер, представители знатных лифляндских родов — царские переговорщики Иоганн Таубе и Элерт Крузе, слуга и переводчик личного врача Ивана Грозного немец Альберт Шлихтинг и еще один немец — авантюрист Генрих Штаден, ставший царским опричником. Их описания пристрастны, порой однобоки, но вкупе они составляют ценнейший источник сведений о русской жизни второй половины XVI века. Каждому свидетельству предпослано предисловие, написанное к первому его изданию на русском языке.
Альберт Шлихтинг , Генрих фон Штаден , Генрих Штаден , Джильс Флетчер , Иоганн Таубе , Ричард Ченслер
«Русское масонство в царствование Екатерины II» — первая крупная работа Георгия Вернадского. Она была написана как магистерская диссертация под научным руководством В. О. Ключевского, а затем, в 1917 году, незадолго до того, как революционное лихолетье вынудило автора покинуть родину, вышла из печати. Деятельность русских «вольных каменщиков» описывается в книге во всех подробностях — от возникновения масонских лож до их официального запрещения указом Екатерины II. Как и все труды Г. В. Вернадского, «Русское масонство…» отличает глубина проникновения в тему: большое внимание уделено западноевропейским мистикам, на чьих идеях выросли русские масоны, психологии русского общества второй половины XVIII века, взглядам на масонство Екатерины II, Павла I и первых вельмож государства. Георгий Вернадский (1888–1973) — крупнейший историк русского зарубежья, профессор Йельского университета, сын великого мыслителя Владимира Вернадского.
Георгий Владимирович Вернадский
Рафаил Нудельман проводит читателей по библейским местам и заодно сообщает о новейших достижениях науки в изучении древнееврейской истории. По ходу прогулки выясняется, что лингвистический анализ говорит по меньшей мере о четырех авторах Пятикнижия, что самые важные тайны свитков, найденных в кумранских пещерах на берегу Мертвого моря, возможно, еще не разгаданы, что Иерихон, чья история тут же раскрывается перед нами, справедливо претендует на звание древнейшего города мира, а поиск библейских Содома и Гоморры все еще продолжается, но и тут не обходится без весьма любопытных гипотез… А кроме того, рассказывается немало занимательного о библиеведческих спорах в научных кругах и о знаменитом фантазере Иммануиле Великовском, сделавшем попытку, взяв за основу Библию, переписать — в согласии с естественными науками — всю историю мироздания.Рафаил Нудельман — писатель и кандидат физических наук, живет в Иерусалиме.
Рафаил Ильич Нудельман
Первые свидетельства о мифических животных относятся к эпохе верхнего палеолита - именно в это время художники начинают рисовать их на стенах пещер. О фантастических существах писали древние авторы, их «встречали» во время своих странствий путешественники и паломники. В средние века их охотно изображали геральдисты и описывали в своих бестиариях литераторы. Потом интерес к мифическим животным упал, да и «встречаться» с ними людям приходилось все реже - лишь моряки порой видели их выходящими из морской пучины. Но двадцатый век неожиданно всколыхнул увлечение существами, которые давно канули в Лету. Биологи придумали специальный термин «мифозои» и стали с увлечением изучать их особенности. О мифических животных, их взаимоотношениях с людьми и об истории их изучения рассказывает новая книга Олега Ивика.
Олег Ивик
В книге историка и лингвиста Михаила Мочалова рассказывается, как на месте поселения скотоводов возник крохотный полис Ашшур, как он сделался важным торговым центром Древнего Востока, как превратился в государство Ассирию, которая обретала территории, вбирала в себя народы, строила дороги, послужившие спустя столетия образцом для римлян, и наконец стала мощнейшей державой — первой в истории человечества империей. Этот многовековой путь оказался полон событий — стремительных взлетов и тяжелых поражений. Но всякий раз Ассирия возрождалась как феникс из пепла. Этому способствовало удобное географическое положение, тонкая внешняя политика, передовая армия, оснащенная самым современным вооружением, и не в последнюю очередь — целая плеяда талантливых правителей... Книга Михаила Мочалова последовательно излагает двухтысячелетнюю историю Древней Ассирии — до самой ее гибели, когда империя пала под ударами вавилонян и навсегда исчезла с мировой сцены.Мочалов М.Ю. Древняя Ассирия. — М. : Ломоносовъ, — 2014. — 240 с. — (История. География. Этнография). Тираж 1000 экз.
Михаил Юрьевич Мочалов
Книга Вячеслава Шпаковского рассказывает, как на протяжении почти тысячи лет эволюционировало рыцарское оружие от прямых клинков гуннского типа до легендарных гигантских двуручных мечей и как вместо кольчуг в конце концов появились знаменитые «белые доспехи» из полированной стали. Автор не ограничивается Европой, а по мере необходимости совершает экскурсы на Восток и в отдельных главах сообщает немало интересного о тяжеловооруженных всадниках Арабского халифата, Персии, Турции, Японии и Китая.
Вячеслав Олегович Шпаковский
Герои этой книги — пленные, русские и шведы, оказавшиеся во время Северной войны 1700-1721 годов в руках противника. Их судьбы — это истории мужества и предательства, переговоров и обменов, тайной борьбы разведок и борьбы отдельных людей за выживание, это истории тихого героизма не только военных, но и купцов, путешественников, даже женщин и детей, которых война застала на чужой земле и сделала своими заложниками. Немыслима стойкость шведов, высланных в Сибирь и сумевших не только сохранить человеческий облик, но и внести вклад в изучение неосвоенных российских земель. Поражает тоска русских по родине, их постоянные попытки бежать и — как венец этого стремления — побег безоружных пленников, захвативших шведский корабль и сумевших, не зная морского дела, дойти через всю Балтику до родных берегов…Галина Шебалдина — кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России Средневековья и раннего Нового времени Российского государственного гуманитарного университета.
Галина Викторовна Шебалдина , Галина Шебалдина
Эта книга рассказывает о том, как испанский рыцарь Игнатий Лой-ола вдруг предался аскезе, начал проповедовать, и даже преследования инквизиции не охладили его пыла. Объединив вокруг себя единомышленников, он добился создания ордена иезуитов — одной из самых могущественных организаций в истории католической церкви — и стал его первым генералом. Не было ни одной страны, которую иезуиты ни попытались бы покорить. Предприимчивые как торговцы и храбрые как солдаты, они вели неустанную борьбу за человеческие души. Им не были ведомы никакие угрызения совести: они лгали, лицемерили, прибегали к насилию, если считали это полезным для своего дела, — и в то же время являли примеры бескорыстия и человеколюбия, несли просвещение в отдаленные уголки земли и совершали научные открытия в созданных ими университетах. Но главной своей цели — искоренения протестантизма — иезуитам достичь не удалось, и влияние ордена постепенно сошло на нет…Генрих Бёмер (1869—1927) — профессор Боннского, Марбургского и Лейпцигского университетов.
Генрих Бёмер
Книга доктора исторических наук, профессора Юрия Чернышова «Древний Рим: мечта о золотом веке» посвящена античному феномену — идее о существовании в прошлом золотого века, когда люди жили счастливо, без пороков, в единстве с природой. Эта идея непрерывно развивалась и находила отражение в религиозных пророчествах, в литературных утопиях, в политической пропаганде. Мечта о возвращении в утраченный рай вдохновляла пророков, писателей и философов, влияла на быт простых людей, подготавливала почву для распространения христианских ожиданий. Юрий Чернышов исследовал массу источников — мифы, произведения древнеримских авторов, концепции грядущего Царства Божия у ранних христиан. Его книга охватывает все время существования Древнего Рима — от полулегендарного периода выборной монархии до гибели Империи.
Юрий Георгиевич Чернышов , Юрий Чернышов
Кочевники сюнну, они же хунну, издревле тревожили границы Китая. На рубеже III и II веков до н. э. они создали мощный союз племен, послуживший основой гигантской степной империи, которая стала угрожать существованию самого Китая. И даже постройка укреплений, которые позже превратились в Великую Китайскую стену, не смогла бы спасти Поднебесную, если бы не разрывавшие степную державу внутренние противоречия. Значительная часть сюнну в конце концов попала под власть Китая и растворилась среди его жителей. Но северная ветвь этого народа в конце I века н. э. отправилась на запад и, вобрав в себя, как губка, многие племена, породила гуннов, чье нашествие привело к гибели Римской империи и ознаменовало в Европе переход от Античности к Средневековью.Истории народа сюнну посвящена книга писателя Олега Ивика и археолога Владимира Ключникова, написанная с опорой на древние китайские источники и труды современных историков и археологов.
Царь Александр I умер в 1825 году в Таганроге, далеко от столицы империи, — умер неожиданно, когда, казалось, его правлению еще суждены долгие годы. Его смерть породила множество слухов. Среди прочих был и такой, что государь тайно удалился от дел, — ибо при жизни он часто говорил о желании отречься от престола. А спустя неполных одиннадцать лет в Пермской губернии был задержан, бит кнутом за бродяжничество и сослан в Сибирь таинственный человек, назвавшийся Федором Козьмичом. Многие признаки указывали на его принадлежность к высшей аристократии, но Федор Козьмич отказывался открыть свое настоящее имя и сошел в могилу, оставив после себя лишь две шифрованные записки. Молва упорно видела в нем Александра I, и к этому же мнению склонялась часть исследователей… Профессор Константин Кудряшов подробно разбирает все версии этой запутанной истории и дает свой ответ на вопрос, кем же был загадочный старец.
Константин Васильевич Кудряшов
Тамерлан, Тимур, Темир Аксак… У этого человека много имен, но еще больше образов. Для одних — он покровитель ученых и мудрый правитель, для других — свирепый захватчик и хладнокровный убийца. Тамерлан завоевал многие страны, основал громадную империю и воздвиг на руинах прошлых веков жемчужину Азии — Самарканд. Но народы, по чьей земле шли его армии, видели в нем олицетворение смерти, империя его создавалась огнем и мечом, а строил Тамерлан не только величественные здания, но и башни из десятков тысяч отрубленных голов. Для узбеков, чье нынешнее государство включает в себя значительную часть Мавераннахра, сердцевины империи Тамерлана, — он безусловный герой; для афганцев, индийцев, кавказских народов — безусловный злодей.В настоящее издание вошли посвященные Тамерлану исследования выдающихся востоковедов В.В. Бартольда, Л.А. Зимина, А.Ю. Якубовского, антрополога М.М. Герасимова, а также «Уложение Тимура» и русская «Повесть о Темир Аксаке».
Александр Юрьевич Якубовский , Василий Владимирович Бартольд , Лев Александрович Зимин , Михаил Михайлович Герасимов
Один из иезуитов писал в конце XVI века: «Наши тюрьмы переполнены ведьмами и колдунами. Не проходит дня, чтобы наши судьи не запачкали своих рук в их крови и чтобы мы не возвращались домой, содрогаясь от печальных мыслей об ужасных, отвратительных вещах, в которых эти ведьмы признаются. Но дьявол так искусен, что мы едва успеваем отправить ведьм на костер, как из их пепла возникают новые ведьмы». Инквизиторы трудились на славу: только в правление короля Франциска I во Франции было сожжено свыше ста тысяч женщин. То же самое происходило по всей Европе — в Испании, Германии, Австрии, Венгрии, Чехии, других странах. Уничтожали красавиц и дурнушек, умниц и психически больных, возводили на костры по обвинению в сношениях с дьяволом древних старух и десятилетних девочек, которые так или иначе выделялись из обезличенной толпы. О том, как это происходило — как писались доносы, собирались улики, велось следствие, как происходили казни, — рассказывает книга писателя и юриста Якова Канторовича (1859–1925).
Яков Абрамович Канторович
Крымское ханство, осколок монгольского нашествия, едва обретя в XV веке независимость от Золотой Орды, уже через несколько лет стало вассалом Османской империи. Турки назначали и смещали крымских ханов, держали в Крыму гарнизоны, вовлекали крымских татар в свои военные предприятия. Два источника питали экономику ханства: набеги на окрестные земли и деньги, присылаемые из турецкой метрополии. Но по мере усиления России и дряхления Турции оба они стали иссякать. В последние десятилетия своего существования Крымское ханство неуклонно двигалось к потере даже той формальной независимости, которой обладало. О том, как происходил этот процесс, о судорожных попытках Турции удержать Крым в своей орбите и твердой воле Российской империи рассказывает книга Василия Смирнова.Василий Дмитриевич Смирнов (1846–1922) — тюрколог, автор важнейших работ по истории Турции, профессор Санкт-Петербургского университета, создатель самостоятельного османского направления в русской тюркологии.
Василий Дмитриевич Смирнов
Среди героинь этой книги великая княгиня Ольга и императрица Екатерина II, французская королева Анна Русская и императрица «Священной Римской империи» Евпраксия, предшественница декабристок графиня Екатерина Головкина и прототип «Пиковой дамы» —княгиня Наталья Голицына, артистки императорских театров Елизавета Сандунова, Екатерина Семенова и Авдотья Истомина, красавицы пушкинского круга Анна Керн и Александра Смирнова-Россет, первая любовь Лермонтова —Наталия Иванова...Писатель и историк Владислав Петров собрал воедино факты, прежде разрозненные и известные только специалистам, и по-новому взглянул на хрестоматийные образы знаменитых русских женщин.
Книга доктора исторических наук Кима Малаховского посвящена двум выдающимся английским мореплавателям — Фрэнсису Дрейку и Уильяму Дампиру. Первооткрыватели и исследователи новых земель они в то же время промышляли пиратством, получив на это официальное разрешение британской короны. На их совести разоренные поселения, десятки ограбленных кораблей и сотни человеческих жизней. Непреклонные и беспощадные, алчные до чужих сокровищ, преданные своей стране — такими остались они на страницах истории великих географических открытий.
Ким Владимирович Малаховский
Два ведущих российских китаиста, ученые мирового уровня Алексей Бокщанин и Олег Непомнин взялись написать нескучную историю средневекового Китая. Так, чтобы, с одной стороны, все в книге описывалось академически точно — события, герои, детали быта, — а с другой, чтобы было увлекательно читать и тем, кто давно интересуется Китаем, и тем, в ком этот интерес только просыпается. В результате получилось живое повествование, где нашлось место и сражениям, и борьбе за власть, и подробностям придворной жизни с ее церемониалом, роскошью, интригами, гаремами, кухней и костюмами. Перед читателем развертывается красочная картина, на пространстве которой действуют императоры и узурпаторы трона, полководцы и министры-евнухи, мятежники всех мастей, пираты, иезуиты-миссионеры, европейские путешественники и другие исторические персонажи.
Алексей Анатольевич Бокщанин , Олег Ефимович Непомнин
Коллекционер Владимир Печенкин написал весьма любопытную книгу, где привел множество интересных фактов и рассказал по водочным этикеткам историю русской водки после 1917 года. Начавшись с водок, чьи этикетки ограничивались одним лишь суровым указанием на содержимое бутылки, пройдя через создание ставших мировой классикой национальных брендов, она продолжается водками постсоветскими, одни из которых хранят верность славным традициям, другие маскируются под известные марки, третьи вызывают оторопь названиями и рисунками на этикетках, а некоторые — нарочито скромные в оформлении — производятся каким-нибудь АО «Асфальт»… Но как бы то ни было, наш национальный напиток проник по всему миру, и дошло до того, что в США строятся фешенебельные отели по мотивам этикетки «Столичной», на которой, как мы знаем, изображена расположенная в центре российской столицы гостиница «Москва».
Владимир Гертрудович Печенкин , Владимир Печенкин
В этой книге мирно уживаются художники разных времен и направлений — в одном ряду с Веласкесом и Рембрандтом стоят Шагал и Серов, Веронезе и Зверев, безвестный автор рисунков в пещере Альтамира и Айвазовский, Вермер и Кустодиев, братья ван Эйк, Пьеро делла Франческа, Джорджоне, Хале, Левитан, Репин, Малевич, Модильяни, Матисс… Ирина Опимах избегает рассуждений об особенностях композиции, характере мазка, стилистических тонкостях и вообще обо всем том, о чем пишут искусствоведы в серьезных научных трудах. Она рассказывает прежде всего о судьбах великих творений, о художниках и временах, в которые они жили, о моделях, которые их вдохновляли. И оказывается, что у каждой картины, ставшей классикой мирового искусства, не только была, но и по сей день продолжается своя, особенная, жизнь — порой с лихо закрученным сюжетом, в котором высочайшим взлетам человеческого духа сопутствуют безумные авантюры, любовные драмы, алчность и предательство…
Ирина Михайловна Опимах , Ирина Опимах
Киммерийцам и скифам, властителям причерноморских степей на протяжении большей части первого тысячелетия до н.э., посвящена книга выдающегося отечественного ученого Михаила Артамонова. Вторжение через Босфор библейского народа «гомер» — киммерийцев, по пути сокрушивших Фригийское царство, всколыхнуло Малую Азию. Следом за ними, «отстав» на несколько десятков лет, явились туда же, обойдя Черное море с востока, скифы и вступили в соперничество с могущественной Ассирией; спустя девяносто лет они вернулись домой, в Северное Причерноморье, но еще по меньшей мере три века влияли на мировую политику. По крупицам, основываясь на данных археологии, отрывочных сообщениях ассирийских и греческих источников, исследованиях лингвистов, М. Артамонов реконструирует историю киммерийцев и скифов, их происхождение и взаимоотношения, их постепенное исчезновение, растворение среди других племен и народов.Михаил Артамонов (1898-1972) — историк и археолог, директор Государственного Эрмитажа в 1951-1964 годах.
Михаил Артамонов , Михаил Илларионович Артамонов
В Ливонской войне было два главных действующих лица — польский король Стефан Баторий и русский царь Иван Грозный. От их мировоззрений, личных качеств, отношения к подданным зависел успех сторон в противостоянии. Итог известен: война истощила силы Московского царства, тогда как Речь Посполитая превратилась в сильнейшее государство на востоке Европы. Книга Витольда Новодворского основана прежде всего на польских источниках. Автор со всей очевидностью симпатизирует польской стороне, не упускает случая сказать о жестокости Ивана Грозного и неприглядных сторонах русской жизни и в то же время почти всегда находит слова для оправдания любых действий воинства Стефана Батория, полемизирует в оценке эпизодов Ливонской войны с Н. М. Карамзиным и С. М. Соловьевым. Но именно этим его книга и интересна. Всегда полезно посмотреть на события в неожиданном ракурсе, тем более что перед читателем открывается множество деталей, которые невозможно найти у выдающихся русских историков.Книга выходит в новой редакции, сделанной специально для настоящего издания.
Витольд Вячеславович Новодворский
В середине XIII века на землях нынешних Литвы и Беларуси возникло Великое княжество Литовское, которое, понемногу увеличиваясь княжество в размерах, заняло обширную территорию от Балтийского до Черного моря. На протяжении трех веков оно было главным соперником Русского государства в борьбе за господство в Восточной Европе. Великое княжество Литовское испытало все новые европейские веяния: Возрождение, Реформацию, цеховое производство, Магдебургское право. На его землях была реализована давняя мечта христиан: уния католичества и православия, а потом и само оно мирно объединилось с Польшей в единое государство – Речь Посполитую, основой существования которой было уникальное явление – шляхетская демократия. Но то, что с высот нашего времени кажется несомненным достоинством, обернулось для Речи Посполитой гибелью: вольности шляхты привели к ослаблению государственной власти и потере управления страной. Этим воспользовались соседи Речи Посполитой и растащили ее на куски. К 1815 году вся территория Великого княжества Литовского вошла в состав Российской империи…
Геннадий Михайлович Левицкий
Владислав Ходасевич (1886–1939) – особая фигура в русской литературе. При жизни он не занял подобающего места в отечественной поэзии, ибо был, по словам Нины Берберовой, «поэтом без своего поколения». И хотя со временем стало ясно, что Ходасевич – это прочное звено в традиции, берущей начало от Пушкина, «поэтическое одиночество» наложило отпечаток на его талант и, может быть, стало одной из причин того, что в последнее десятилетие жизни он вообще не писал стихов. Но при этом Ходасевич стал ведущим литературным критиком русского зарубежья и в мемуарах рассказал о своей эпохе так, как более не сумел никто. И вот мы видим, как голодные писатели, цвет русской литературы, ради пайка перебирают бумажки в большевистских канцеляриях, как Ахматова, вдруг получившая полпуда селедки, пытается торговать ею на рынке, как пребывает в сомнениях, возвращаться или нет в Россию, Горький, как одна из муз Серебряного века Мариэтта Шагинян интригует, дабы выселить из Дома искусств вдову только что расстрелянного Гумилева и вселить в ее комнаты своих родственников… Признающий только правду, стремящийся к документальной точности и в то же время блестящий стилист, тонкий, во многом ироничный, – таким Ходасевич предстает в своих воспоминаниях.
Владислав Фелицианович Ходасевич
Книга кандидата исторических наук Дмитрия Колосова рассказывает о племенах и народах, которые называли себя ариями – «полноправными людьми», говорили на близких языках и дали начало иранским и индоарийским народам. Основываясь на древнейших литературных памятниках – Ведах и Авесте и более поздних эпических сказаниях «Махабхарате», «Рамаяне», «Шахнаме», привлекая результаты лингвистических, этнографических и археологических исследований, автор описывает формирование праарийской общности, приводит гипотезы о прародине древних ариев и путях их миграций, описывает их появление на исторической сцене и разделение в начале II тысячелетия до н. э. на два потока. Потомками ариев ныне с полным правом считают себя, с одной стороны, персы и таджики, пуштуны и курды, осетины и памирские этносы, с другой – многочисленные народы, живущие в Индии, Пакистане, Шри-Ланке, Непале, Бангладеш и в других странах. Этот грандиозный мир, насчитывающий полтора миллиарда человек, и является истинным наследником культуры ариев.
Дмитрий Владимирович Колосов , Лев Валентинович Сокольников
Эта книга рассказывает о полном непростых поворотов, извилистом пути арабов на протяжении без малого восьмисот лет. В центре внимания автора – время расцвета арабомусульманской культуры, пришедшееся на правление Аббасидов, при которых завершился процесс арабизации Сирии, Ирака, значительной части Египта и само понятие «арабы» приобрело новое содержание. Переработав наследие народов Средиземноморья и Древнего Востока, арабы не только усвоили многие их достижения, но и познакомили с ними Западную Европу. Халифат Аббасидов соперничал с Византией, успешно противостоял крестоносцам, но не устоял перед монголами, которые в 1258 году разрушили его столицу Багдад. После этого Аббасиды, потеряв власть, но сохранив титул, оставались халифами при каирских султанах вплоть до середины XVI века, когда на Ближнем и Среднем Востоке окончательно утвердилась власть Османской империи. Исаак Фильштинский (1918–2013) – историк, арабист, доктор филологических наук, профессор МГУ.
Исаак Моисеевич Фильштинский
Нет, это вовсе не кулинарная книга, как многие могут подумать. Зато из нее можно узнать, например, о том, как Европа чтит память человека, придумавшего самую популярную на Руси закуску, или о том, как король Наварры Карл Злой умер в прямом смысле от водки, однако же так и не узнав ее вкуса. А еще – в чем отличие студня от холодца, а холодца от заливного, и с чего это вдруг индейка родом из Америки стала по всему миру зваться «турецкой птицей», и где родина яблок, и почему осетровых на Руси называли «красной рыбой», и что означает быть с кем-то «в одной каше», и кто в Древнем Египте ел хлеб с миндалем, и почему монахамфранцисканцам запрещали употреблять шоколад, и что говорят законы царя Хаммурапи о ценах на пиво, и почему парное мясо – не самое лучшее, и как сварить яйцо с помощью пращи… Журналист Фаина Османова и писатель Дмитрий Стахов написали отличную книгу, нашпигованную множеством фактов, – книгу, в которой и любители вкусно поесть, и сторонники любых диет найдут для себя немало интересного.
Дмитрий Стахов , Дмитрий Яковлевич Стахов , Фаина Османова