Книга «Монашество в Средние века» выдающегося ученого-историка, профессора Санкт-Петербургского университета Льва Карсавина увидела свет почти сто лет назад — в 1912 году, однако она по-прежнему остается лучшей из тех, что написаны о западноевропейском монашестве на русском языке. На относительно небольшом пространстве текста, емко и точно автор сумел рассказать об истоках монашества, берущих начало от первых христианских аскетов, отшельничестве и строгостях воздержания, создании монастырей и внутренней организации монастырской жизни, рыцарских и нищенствующих орденах, борьбе с еретиками и о многом другом.Лев Карсавин (1882–1952) до Октябрьской революции был профессором Петербургского университета. Большевики выслали его из России на знаменитом «философском пароходе». В предвоенные годы он служил профессором всеобщей истории в Каунасе и Вильнюсе, а после присоединения Прибалтики к СССР был арестован, приговорен к десяти годам лагерей и умер в заключении.
Лев Платонович Карсавин
Илья Кораблев
В книгу видного историка русского зарубежья Дмитрия Расовского вошли три взаимосвязанные работы, посвященные тюркским народам, которые кочевали в IX–XIII веках 6 причерноморских степях. Первыми сюда из Заволжья пришли печенеги, затем торки, берендеи и еще несколько племен, о которых, кроме названий, мало что известно. Позже явились половцы и вытеснили своих тюркских сородичей частью в Болгарию и Венгрию, а частью в приграничные области Руси, где их приняли на военную службу русские князья. Под общим названием черных клобуков эти тюрки в XII веке сыграли весьма важную роль в жизни русских княжеств и порой даже решали, кто будет править в Киеве. Обо всем этом и рассказывается в книге Дмитрия Расовского.Дмитрий Александрович Расовский (1902–1941) — философ, этнограф, историк и археолог, доктор философии Пражского университета. Написанные в 1930-х годах и тогда же опубликованные в эмигрантских изданиях, его работы хорошо знакомы специалистам, но совершенно неизвестны обычному читателю.
Дмитрий Расовский
В книге собраны воспоминания участников Отечественной войны 1812 года и заграничного похода российской армии, окончившегося торжественным вступлением в Париж в 1814 году. Эти свидетельства, принадлежащие самым разным людям — офицерам и солдатам, священнослужителям и дворянам, купцам и городским обывателям, иностранцам на русской службе, прислуге и крепостным крестьянам, — либо никогда прежде не публиковались, либо, помещенные в периодической печати, оказались вне поля зрения историков. Лишь теперь, спустя двести лет после Отечественной войны 1812 года, они занимают свое место в истории победы русского народа над наполеоновским нашествием.
Составитель Мартынов Г.Г.
Р
Александр Валентинович Амфитеатров
В этой книге рассказывается о том, как строились отношения в крестьянской семье, как женились и разводились, как воспитывали детей. Каковы были повседневный быт, отношение к религии, устройство жилья, представления о гигиене. В чем заключалась сугубо женская обрядность. Что считалось личной собственностью женщины в имуществе двора, какую роль она играла в крестьянской общине и почему случались «бабьи бунты». А также — об интимной жизни крестьянки, узаконенных обычаем «ласках» свекра, проституции и женской преступности, о публичных — всей общиной — наказаниях провинившихся. Перед читателем открывается жестокая правда, и воспринимать ее порой трудно, но и не знать ее нельзя. Владимир Безгин опирается исключительно на документы: наряду с этнографическими источниками в книге использован широкий круг архивных материалов, впервые введенных в научный оборот.Владимир Безгин — доктор исторических наук, профессор, автор работ по истории сельской повседневности.
Владимир Безгин
Р' этой книге рассказывается, как жили арабы до появления ислама, как Мухаммед впервые выступил с проповедью в Мекке и как возникла в Медине мусульманская община — СѓРјРјР°, как спорили за власть после смерти основателя ислама мекканцы и мединцы, как образовался и начал СЃРІРѕРё завоевания Арабский Халифат и как расширялось это государство, включая в себя все новые территории — Аравийский полуостров, Р
Евгений Беляев
В фокусе рассмотрения Николая Болгова судьба женщины в постклассическом мире, в котором встретились Античность и христианство. Византия IV–VI веков в светской жизни еще в значительной степени сохраняла классический культ красивого человеческого, прежде всего женского, тела, но христианские богословы уже вели бескомпромиссную и вполне успешную борьбу с наготой, разжигающей похоть. Происходили радикальные изменения в области морали, которые влияли буквально на все. Прибегая к светским и церковным источникам, автор рассказывает, как отражалось на повседневном образе существования византийских женщин немирное соседство христианского аскетизма и античной свободы нравов, — о том, как они жили, любили, растили детей. Попутно сообщается немало интересного о быте и личной жизни женщин разных слоев — гетер, монахинь и представительниц знати.Николай Болгов — антиковед и византинист, доктор исторических наук, профессор Белгородского государственного национального исследовательского университета.
Николай Болгов
Обзорная работа одного из крупнейших отечественных востоковедов и религиоведов Леонида Васильева посвящена средневековому Востоку. На относительно небольшом пространстве текста изложена — кратко, но емко — история доисламского Ближнего Востока и сасанидского Р
Леонид Сергеевич Васильев
Около 480 года до н.В э. объединились в единое государство греческие колонии, основанные на берегах Керченского пролива, называвшегося тогда Боспором Киммерийским. Так началась тысячелетняя история Боспорского царства, частью которой стали сложные, подчас враждебные отношения с варварскими племенами, борьба с другими античными городами за право властвовать в Крыму и даже соперничество с Р РёРјСЃРєРѕР№ империей. Отсюда последний великий царь эллинистического Востока Митридат VI Евпатор готовил РїРѕС…од на Р им, но завершилось это тем, что римляне явились на Боспор сами и превратили его в форпост империи в Северном Причерноморье. Авторы рассматривают военную историю Боспорского царства на широком культурном фоне, привлекая как многочисленные античные источники, так и достижения современных наук — археологии, лингвистики, этнологии.Юрий Виноградов и Владимир Горончаровский — доктора исторических наук, сотрудники Р
Владимир Анатольевич Горончаровский , Юрий Александрович Виноградов
Книга Антона Горского охватывает два с половиной столетия — РѕС' появления в 70-С… годах XIII века Московского княжества до прекращения в начале XVI века существования Большой РћСЂРґС‹. Разителен контраст между положением этих РґРІСѓС… государственных образований в начале и в конце РёС… одновременного существования. Р' конце XIII века с РѕРґРЅРѕР№ стороны — небольшое княжество в бассейне реки РњРѕСЃРєРІС‹, с РґСЂСѓРіРѕР№ — огромная держава, раскинувшаяся в степях РѕС' Дуная до Р
Антон Анатольевич Горский
Книга Антона Горского посвящена развенчанию устойчивых мифов о русском Средневековье, которые не только укоренились в нашем сознании, но и вошли как факты в школьные учебники. Но если перечитать источники, можно обнаружить, что перенос номинальной столицы Руси из Киева во Владимир произошел не при Юрии Долгоруком в XII веке, а спустя век при Александре Невском и его потомках. Прозвища древнерусским князьям, как правило, давались не современниками, и Ярослав стал Мудрым лишь в конце XIX века. Дмитрий Донской всегда, даже после Куликовской битвы, рассматривал ханскую власть как легитимную. Слово «холоп», которым в конце XV–XVII веке именовали себя бояре в обращении к государю, восходит к тюркскому обозначению знати, и его совпадение с древним русским наименованием рабов — не более чем курьез взаимодействия языков. Об этом и еще о многом другом рассказывается в этой интереснейшей книге.Антон Горский — доктор исторических наук, профессор кафедры истории России до XIX века исторического факультета МГУ.
Крупнейший американский историк Нельсон Дибвойз по крупицам, основываясь на свидетельствах античных авторов, данных археологии и нумизматики, воссоздал историю РѕРґРЅРѕР№ из величайших империй древности — Парфянского царства. Р' лучшую пору своего существования Парфия вбирала в себя территории современных Р
Нельсон Кэрел Дибвойз
Роберт Виппер , Сергей Федорович Платонов
Наталия Ивановна Московских
Государство Сасанидов — последняя иранская держава доисламской СЌРїРѕС…и — просуществовало более четырех веков. Оно пережило могущество Рима и на равных боролось с Византией. Его политическое и культурное влияние распространялось в Западную Европу, Африку, Р
Дмитрий Полежаев , Михаил Юрьевич Мочалов
Англо-ирландско-американский востоковед и писатель Лафкадио Хирн прожил удивительную жизнь. Родился в Греции, вырос в Р
Лафкадио Хирн
«Человек, который всегда оказывался прав в географии и всегда ошибался в политике» — высечено на надгробии Свена Хедина, одного из последних великих путешественников эпохи, предшествующей появлению авиации. В первой половине жизни он, идя по стопам своего кумира Пржевальского и во многом благодаря помощи русских, совершил в Центральной Азии ряд выдающихся географических открытий, а во второй занялся политикой и превратился в русофоба, антисемита и друга руководителей фашистской Германии. Поражение немцев во Второй мировой войне и смерть Гитлера он пережил как личную драму. Аксель Одельберг, биограф Свена Хедина, не приукрашивает своего героя, он просто пишет правду о самом популярном шведе первой трети XX века — правду, которая никого не оставит равнодушным. В первой трети XX века исследователь Центральной Азии Свен Хедин был самым известным шведом в мире, а после Второй мировой войны его имя на долгие годы предали забвению. В юности Хедин мечтал о славе Пржевальского, его выдающиеся географические открытия состоялись при помощи и полной поддержке русских — как царского правительства, так и простых людей, — но это не помешало ему с маниакальным упорством твердить о русской угрозе для Европы. В его нордической крови текла толика еврейской, но при этом он порой проявлял пещерный антисемитизм. После прихода к власти в Германии нацистов он подружился с фашистскими бонзами, и поражение немцев в войне воспринял как личную драму. Во всем, что он делал, Хедин шел до конца, проявляя невероятное упорство и в достижениях, и в заблуждениях. Аксель Одельберг, биограф Свена Хедина, не приукрашивает своего героя, он просто пишет о нем правду, которая никого не оставит равнодушным.
Аксель Одельберг