Незадолго до начала Великой Отечественной войны на окраине Кременчуга было начато строительство нового авиационного завода. После нападения Германии на СССР стройка была остановлена, а после окончания войны 1 августа 1945 согласно постановлению Наркомата путей сообщения в Кременчуге было возобновлено уже сооружение завода мостовых конструкций. Летом 1948 года еще строящееся предприятие начало выпуск мостовых пролетных строений, а через четыре года было окончательно сдано в эксплуатацию. Завод мостовых конструкций проработал 8 лет, после чего в мае 1956 года было принято решение о перепрофилировании его на выпуск сельхозтехники. Предприятие было переподчинено Министерству тракторного и сельскохозяйственного машиностроения и переименовано в Кременчугский комбайновый завод.
На новый завод в срочном порядке было передано оборудование с заводов Днепропетровска, Горького, Барнаула, Харькова, Волгограда, Владимира. С завода «Ростсельмаш» в Кременчуг были отправлены образцы комбайнов, техническая и технологическая документация.
Производство комбайнов началось просто с невероятной скоростью — 1 августа 1956 года был собран первый кукурузоуборочный комбайн «КУ-2А», а уже в октябре — тысячный. В апреле 1958 года количество машин, собранных на Кременчугском комбайновом заводе, превысило 11 тысяч. И именно в этот период в жизни предприятия вновь произошел крутой поворот. Согласно постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР в Кременчуге должен быть создан завод большегрузных автомобилей. Было решено перенести в Кременчуг производство тяжелых грузовиков с Ярославского автомобильного завода (ЯАЗ), оставив в Ярославле производство двигателей.
С начала 1959 года на предприятии было начато производство автомобильных деталей для будущих автомобилей, в апреле были собраны на стендах первые два самосвала (эти машины приняли участие в праздничных первомайских демонстрациях в Кременчуге и Полтаве), а в мае был пущен главный конвейер завода. Первоначально новые грузовики получили название «Днепр», просуществовавшее недолго, всего около года, после чего кременчугским машинам была присвоена традиционная для советского автопрома маркировка с «АЗ» («автомобильный завод») на конце.
Вслед за самосвалом КрАЗ-222 завод в декабре 1959 года освоил выпуск 7-тонного автомобиля КрАЗ-214 и 12-тонного бортового грузовика КрАЗ-219. Надо сказать, что первые модели КрАЗа по сути дела копировали (в большей или меньшей степени) американские автомобили 1940-х годов. Конечно, грузовики, конструкции которых были разработаны в начале Второй мировой войны, к концу 1950-х годов уже явно были технически устаревшими. Но такое положение было во всем советском автопроме. Именно тогда под советскую автомобильную промышленность была заложена мина замедленного действия, которая спустя десятки лет едва не погубила эту самую промышленность. Советские автозаводы не знали, что такое проблемы со сбытом готовой продукции; это на загнивающем западе автомобилестроители вынуждены всеми силами бороться за покупателя. А в Советском Союзе все было наоборот — потребитель должен буквально сражаться за то, чтобы всеми правдами и неправдами заполучить продукцию автозаводов. В случае с КрАЗом сразу же вспоминаются кадры прекрасного фильма Георгия Данелия «Мимино» — в них представитель солнечной Армении, роль которого великолепно сыграл Фрунзик Мкртчян, приехал в Москву получить кременчугский грузовик, доставшийся его организации по какому-то невероятному блату.
Если потребитель был готов с руками отрывать все, что производили автозаводы, то понятно, что у тех, в свою очередь, не было никакого резона совершенствовать свою продукцию и пытаться держаться на мировом уровне. «Зачем, если и так все возьмут?» — рассуждали автомобилестроители. А когда пришли рыночные времена и упал «железный занавес», когда на постсоветское пространство хлынул поток европейских и японских автомобилей, гораздо более качественных и технически совершенных, чем отечественные машины, вот тогда-то на автозаводах бывшего Советского Союза с горечью стали вспоминать времена минувшего благополучия.