Читаем 101 ночь. Утерянные сказки Шахразады полностью

Царь провел еще немного времени в одиночестве, а затем вернулся к своим женщинам, но с каждой девушкой проводил только одну ночь и на следующее утро убивал ее. Так продолжалось до тех пор, пока он не женился на дочерях визирей, знатных людей и членов его придворного совета.

Наконец настала очередь двух дочерей великого визиря. Старшую звали Шахразада, младшую Данизада.

— Визирь, — сказал ему царь, — отдай мне в жены твою дочь.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель, — ответил великий визирь, — она твоя служанка вместе со своей сестрой. Сегодня ночью я доставлю ее к тебе.

И когда наступила ночь, визирь повел дочь в царский дворец. Царь соединился с Шахразадой и провел с ней ночь, утолив свое вожделение. Затем он собрался ее убить.

Но она сказала ему:

— Властелин мой! Если ты оставишь мне жизнь до следующей ночи, я расскажу тебе одну историю, которую ты еще никогда не слышал.

— Разве ты знаешь повествования наших пророков и сведения из исторических трудов наизусть? — осведомился он.

— Да, это так, о царь, — ответила она.

Тогда царь встал, опечатал покой, в котором находилась Шахразада, и направился в зал для заседаний.

Первая ночь

Рассказывают:

И на следующую ночь царь пришел, сломал печать и спал с девушкой до определенного времени.

Затем Данизада воскликнула, обращаясь к ней:

— Ах, сестра моя Шахразада, рассказывай же нашему господину, царю, свои самые прекрасные истории!

— Я согласна, мой повелитель! — ответила та.

История о купеческом сыне и о старике

И тогда начала она рассказывать:

— Люди утверждают, о царь, что жил однажды на свете купец, у которого было очень много денег и всякого имущества.

И был у него сын, которого нельзя было не считать прекраснейшим созданием Аллаха. Отец учил его литературе и истории и обучал всему, чему полагается учить купеческих сыновей.

Когда же время жизни купца завершилось и наступил его смертный час, вызвал он к себе сына и сказал ему:

— Сыночек мой, пришло мне время умереть, этого не избежишь. Но в качестве завещания я хочу дать тебе еще один добрый совет. Так что прими его и не нарушай.

— Да, дорогой отец, — промолвил сын.

— Никогда не заключай сделку с деньгами, которые ты взял взаймы, — предостерег его отец, — и притом ни как кредитор, ни как должник!

— Да, — пообещал ему сын.


Рассказывается:

После этого прожил этот человек еще немного — столько, сколько пожелал Господь, — а затем покинул мир, да будет милостив к нему Аллах. Сын унаследовал состояние отца. В общей сложности оно составляло две тысячи динаров. «Я вступаю во владение делом моего отца, — сказал он себе. — Я буду покупать и продавать, брать и отдавать, но никогда не буду ни продавать что-либо в долг, ни покупать что-нибудь на взятые в долг деньги».

Так он жил некоторое время. Но однажды, когда купец находился в своей лавке, пришли к нему торговые посредники и обратились с такими словами:

— Если ты захочешь, юноша, то из двух тысяч динаров могут получиться двенадцать тысяч.

— А как это сделать? — спросил он в ответ.

— Тебе не нужно ни о чем беспокоиться, — сказали они. — Ты должен только оплачивать текущие счета.

И они наседали на него до тех пор, пока юноша в конце концов не согласился и не забыл добрый совет отца. Посредники тут же поставили купцу товары; он дал каждому из них по одному динару, и его складские помещения заполнились товарами.

Так они непрерывно продолжали эту деятельность до тех пор, пока муэдзин не призвал к послеобеденной молитве, а юноша не растратил все свои две тысячи динаров на услуги посредников. Остаток дня он просидел в своей лавке и не смог ничего ни купить, ни продать. Это привело его в уныние, и он начал уже всерьез беспокоиться.

По пути домой юноша вспомнил завещание отца. Полный раскаяния, он сказал себе: «Что же мне теперь делать? Если явится кто-нибудь из владельцев этих товаров, мне придется продавать товар одного, чтобы я мог выплатить деньги другому. Так я потеряю деньги этих людей, и к тому же между ними растворится мое собственное состояние!»


Далее он сообщает:

Когда, размышляя таким образом о своих сделках, юноша сидел перед дверью своего дома, к нему подошел старый человек. Это был один из друзей его отца.

— Что с тобой случилось, о дитя мое? — спросил он после приветствия.

— Я не послушался совета своего отца, — пожаловался юноша. — Я не выполнил его последнюю волю и за один-единственный день потерял две тысячи динаров.

— Как же это случилось? — задал вопрос старик.

Тогда юный купец описал ему, как все произошло.

— И что же мне теперь делать, о дядя? — спросил затем юноша.

— Оставайся дома, — воскликнул шейх, — и говори: «Я болен, и ко мне никому нельзя входить!» Если кто-либо спросит о тебе, ему ответят, что ты нездоров, от боли не можешь выходить и несомненно скоро умрешь.


На этом месте утренняя заря прервала рассказ Шахразады, и она замолчала. Но царь был восхищен ее захватывающей историей. Поэтому он снова запер дверь, опечатал ее своей печатью и отправился в правительственные покои.

Вторая ночь

Перейти на страницу:

Все книги серии Тысяча и одна ночь

Похожие книги

Шах-наме
Шах-наме

Поэма Фирдоуси «Шах-наме» («Книга царей») — это чудесный поэтический эпос, состоящий из 55 тысяч бейтов (двустиший), в которых причудливо переплелись в извечной борьбе темы славы и позора, любви и ненависти, света и тьмы, дружбы и вражды, смерти и жизни, победы и поражения. Это повествование мудреца из Туса о легендарной династии Пишдадидов и перипетиях истории Киянидов, уходящие в глубь истории Ирана через мифы и легенды.В качестве источников для создания поэмы автор использовал легенды о первых шахах Ирана, сказания о богатырях-героях, на которые опирался иранский трон эпоху династии Ахеменидов (VI–IV века до н. э.), реальные события и легенды, связанные с пребыванием в Иране Александра Македонского. Абулькасим Фирдоуси работал над своей поэмой 35 лет и закончил ее в 401 году хиджры, то есть в 1011 году.Условно принято делить «Шахнаме» на три части: мифологическая, героическая и историческая.

Абулькасим Фирдоуси

Древневосточная литература
Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Дмитрий Бекетов , Мехсети Гянджеви , Омар Хайям , Эмир Эмиров

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги