Читаем 20 лучших повестей на английском / 20 Best Short Novels полностью

I determined at least to tell him of the two letters I had read, as well as of the extraordinary manner in which they had disappeared; and I then inquired if he thought they had been addressed to the woman who had died in the house, and if there were anything in her early history which could possibly confirm the dark suspicions to which the letters gave rise. Mr. J– seemed startled, and, after musing a few moments, answered, ‘I am but little acquainted with the woman’s earlier history, except as I before told you, that her family were known to mine. But you revive some vague reminiscences to her prejudice. I will make inquiries, and inform you of their result. Still, even if we could admit the popular superstition that a person who had been either the perpetrator or the victim of dark crimes in life could revisit, as a restless spirit, the scene in which those crimes had been committed, I should observe that the house was infested by strange sights and sounds before the old woman died – you smile – what would you say?’

‘I would say this, that I am convinced, if we could get to the bottom of these mysteries, we should find a living human agency.’

‘What! you believe it is all an imposture? For what object?’

‘Not an imposture in the ordinary sense of the word. If suddenly I were to sink into a deep sleep, from which you could not awake me, but in that sleep could answer questions with an accuracy which I could not pretend to when awake, – tell you what money you had in your pocket, nay, describe your very thoughts, – it is not necessarily an imposture, any more than it is necessarily supernatural. I should be, unconsciously to myself, under a mesmeric[24] influence, conveyed to me from a distance by a human being who had acquired power over me by previous rapport[25].’

‘But if a mesmerizer could so affect another living being, can you suppose that a mesmerizer could also affect inanimate objects: move chairs, – open and shut doors?’

Перейти на страницу:

Все книги серии Иностранный язык: учимся у классиков

20 лучших повестей на английском / 20 Best Short Novels
20 лучших повестей на английском / 20 Best Short Novels

«Иностранный язык: учимся у классиков» – это только оригинальные тексты лучших произведений мировой литературы. Эти книги станут эффективным и увлекательным пособием для изучающих иностранный язык на хорошем «продолжающем» и «продвинутом» уровне. Они помогут эффективно расширить словарный запас, подскажут, где и как правильно употреблять устойчивые выражения и грамматические конструкции, просто подарят радость от чтения. В конце книги дана краткая информация о культуроведческих, страноведческих, исторических и географических реалиях описываемого периода, которая поможет лучше ориентироваться в тексте произведения.Серия «Иностранный язык: учимся у классиков» адресована широкому кругу читателей, хорошо владеющих английским языком и стремящихся к его совершенствованию.

Коллектив авторов , Н. А. Самуэльян

Зарубежная классическая проза

Похожие книги

Дитя урагана
Дитя урагана

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА Имя Катарины Сусанны Причард — замечательной австралийской писательницы, пламенного борца за мир во всем мире — известно во всех уголках земного шара. Катарина С. Причард принадлежит к первому поколению австралийских писателей, положивших начало реалистическому роману Австралии и посвятивших свое творчество простым людям страны: рабочим, фермерам, золотоискателям. Советские читатели знают и любят ее романы «Девяностые годы», «Золотые мили», «Крылатые семена», «Кунарду», а также ее многочисленные рассказы, появляющиеся в наших периодических изданиях. Автобиографический роман Катарины С. Причард «Дитя урагана» — яркая увлекательная исповедь писательницы, жизнь которой до предела насыщена интересными волнующими событиями. Действие романа переносит читателя из Австралии в США, Канаду, Европу.

Катарина Сусанна Причард

Зарубежная классическая проза
Этика
Этика

Бенедикт Спиноза – основополагающая, веховая фигура в истории мировой философии. Учение Спинозы продолжает начатые Декартом революционные движения мысли в европейской философии, отрицая ценности былых веков, средневековую религиозную догматику и непререкаемость авторитетов.Спиноза был философским бунтарем своего времени; за вольнодумие и свободомыслие от него отвернулась его же община. Спиноза стал изгоем, преследуемым церковью, что, однако, никак не поколебало ни его взглядов, ни составляющих его учения.В мировой философии были мыслители, которых отличал поэтический слог; были те, кого отличал возвышенный пафос; были те, кого отличала простота изложения материала или, напротив, сложность. Однако не было в истории философии столь аргументированного, «математического» философа.«Этика» Спинозы будто бы и не книга, а набор бесконечно строгих уравнений, формул, причин и следствий. Философия для Спинозы – нечто большее, чем человек, его мысли и чувства, и потому в философии нет места человеческому. Спиноза намеренно игнорирует всякую человечность в своих работах, оставляя лишь голые, геометрически выверенные, отточенные доказательства, схолии и королларии, из которых складывается одна из самых удивительных философских систем в истории.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Бенедикт Барух Спиноза

Зарубежная классическая проза