Читаем 20 лучших повестей на английском / 20 Best Short Novels полностью

The two workmen were so frightened that they ran up the ladder by which we had descended from the trapdoor; but seeing that nothing more happened, they were easily induced to return.

Meanwhile I had opened the tablet: it was bound in plain red leather, with a silver clasp; it contained but one sheet of thick vellum[35], and on that sheet were inscribed, within a double pentacle, words in old monkish Latin, which are literally to be translated thus: ‘On all that it can reach within these walls, sentient or inanimate, living or dead, as moves the needle, so work my will! Accursed be the house, and restless be the dwellers therein.’

We found no more. Mr. J– burned the tablet and its anathema[36]. He razed to the foundations the part of the building containing the secret room with the chamber over it. He had then the courage to inhabit the house himself for a month, and a quieter, better-conditioned house could not be found in all London. Subsequently he let it to advantage, and his tenant has made no complaints.

Wilkie Collins

Dream Woman

The First Narrative

Introductory statement of the facts by Percy Fairbank

I

‘Hullo, there! Hostler! Hullo-o-o!’

‘My dear! why don’t you look for the bell?’

‘I have looked – there is no bell.’

‘And nobody in the yard. How very extraordinary! Call again, dear.’

‘Hostler! Hullo, there! Hostler-r-r!’

My second call echoes through empty space, and rouses nobody – produces, in short, no visible result. I am at the end of my resources – I don’t know what to say or what to do next. Here I stand in the solitary inn yard of a strange town, with two horses to hold, and a lady to take care of. By way of adding to my responsibilities, it so happens that one of the horses is dead lame, and that the lady is my wife.

Who am I? – you will ask.

There is plenty of time to answer the question. Nothing happens; and nobody appears to receive us. Let me introduce myself and my wife.

I am Percy Fairbank – English gentleman – age (let us say) forty – no profession – moderate politics – middle height – fair complexion – easy character – plenty of money.

My wife is a French lady. She was Mademoiselle Clotilde Delorge – when I was first presented to her at her father’s house in France. I fell in love with her – I really don’t know why. It might have been because I was perfectly idle, and had nothing else to do at the time. Or it might have been because all my friends said she was the very last woman whom I ought to think of marrying. On the surface, I must own, there is nothing in common between Mrs. Fairbank and me. She is tall; she is dark; she is nervous, excitable, romantic; in all her opinions she proceeds to extremes. What could such a woman see in me? what could I see in her? I know no more than you do. In some mysterious manner we exactly suit each other. We have been man and wife for ten years, and our only regret is, that we have no children. I don’t know what you may think; I call that – upon the whole – a happy marriage.

So much for ourselves. The next question is – what has brought us into the inn yard? and why am I obliged to turn groom, and hold the horses?

We live for the most part in France – at the country house in which my wife and I first met. Occasionally, by way of variety, we pay visits to my friends in England. We are paying one of those visits now. Our host is an old college friend of mine, possessed of a fine estate in Somersetshire[37]; and we have arrived at his house – called Farleigh Hall – toward the close of the hunting season.

Перейти на страницу:

Все книги серии Иностранный язык: учимся у классиков

20 лучших повестей на английском / 20 Best Short Novels
20 лучших повестей на английском / 20 Best Short Novels

«Иностранный язык: учимся у классиков» – это только оригинальные тексты лучших произведений мировой литературы. Эти книги станут эффективным и увлекательным пособием для изучающих иностранный язык на хорошем «продолжающем» и «продвинутом» уровне. Они помогут эффективно расширить словарный запас, подскажут, где и как правильно употреблять устойчивые выражения и грамматические конструкции, просто подарят радость от чтения. В конце книги дана краткая информация о культуроведческих, страноведческих, исторических и географических реалиях описываемого периода, которая поможет лучше ориентироваться в тексте произведения.Серия «Иностранный язык: учимся у классиков» адресована широкому кругу читателей, хорошо владеющих английским языком и стремящихся к его совершенствованию.

Коллектив авторов , Н. А. Самуэльян

Зарубежная классическая проза

Похожие книги

Дитя урагана
Дитя урагана

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА Имя Катарины Сусанны Причард — замечательной австралийской писательницы, пламенного борца за мир во всем мире — известно во всех уголках земного шара. Катарина С. Причард принадлежит к первому поколению австралийских писателей, положивших начало реалистическому роману Австралии и посвятивших свое творчество простым людям страны: рабочим, фермерам, золотоискателям. Советские читатели знают и любят ее романы «Девяностые годы», «Золотые мили», «Крылатые семена», «Кунарду», а также ее многочисленные рассказы, появляющиеся в наших периодических изданиях. Автобиографический роман Катарины С. Причард «Дитя урагана» — яркая увлекательная исповедь писательницы, жизнь которой до предела насыщена интересными волнующими событиями. Действие романа переносит читателя из Австралии в США, Канаду, Европу.

Катарина Сусанна Причард

Зарубежная классическая проза
Этика
Этика

Бенедикт Спиноза – основополагающая, веховая фигура в истории мировой философии. Учение Спинозы продолжает начатые Декартом революционные движения мысли в европейской философии, отрицая ценности былых веков, средневековую религиозную догматику и непререкаемость авторитетов.Спиноза был философским бунтарем своего времени; за вольнодумие и свободомыслие от него отвернулась его же община. Спиноза стал изгоем, преследуемым церковью, что, однако, никак не поколебало ни его взглядов, ни составляющих его учения.В мировой философии были мыслители, которых отличал поэтический слог; были те, кого отличал возвышенный пафос; были те, кого отличала простота изложения материала или, напротив, сложность. Однако не было в истории философии столь аргументированного, «математического» философа.«Этика» Спинозы будто бы и не книга, а набор бесконечно строгих уравнений, формул, причин и следствий. Философия для Спинозы – нечто большее, чем человек, его мысли и чувства, и потому в философии нет места человеческому. Спиноза намеренно игнорирует всякую человечность в своих работах, оставляя лишь голые, геометрически выверенные, отточенные доказательства, схолии и королларии, из которых складывается одна из самых удивительных философских систем в истории.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Бенедикт Барух Спиноза

Зарубежная классическая проза