Читаем 20 лучших повестей на английском / 20 Best Short Novels полностью

On the day of which I am now writing – destined to be a memorable day in our calendar – the hounds meet at Farleigh Hall. Mrs. Fairbank and I are mounted on two of the best horses in my friend’s stables. We are quite unworthy of that distinction; for we know nothing and care nothing about hunting. On the other hand, we delight in riding, and we enjoy the breezy spring morning and the fair and fertile English landscape surrounding us on every side. While the hunt prospers, we follow the hunt. But when a check occurs – when time passes and patience is sorely tried; when the bewildered dogs run hither and thither, and strong language falls from the lips of exasperated sportsmen – we fail to take any further interest in the proceedings. We turn our horses’ heads in the direction of a grassy lane, delightfully shaded by trees. We trot merrily along the lane, and find ourselves on an open common. We gallop across the common, and follow the windings of a second lane. We cross a brook, we pass through a village, we emerge into pastoral solitude among the hills. The horses toss their heads, and neigh to each other, and enjoy it as much as we do. The hunt is forgotten. We are as happy as a couple of children; we are actually singing a French song – when in one moment our merriment comes to an end. My wife’s horse sets one of his forefeet on a loose stone, and stumbles. His rider’s ready hand saves him from falling. But, at the first attempt he makes to go on, the sad truth shows itself – a tendon is strained; the horse is lame.

What is to be done? We are strangers in a lonely part of the country. Look where we may, we see no signs of a human habitation. There is nothing for it but to take the bridle road up the hill, and try what we can discover on the other side. I transfer the saddles, and mount my wife on my own horse. He is not used to carry a lady; he misses the familiar pressure of a man’s legs on either side of him; he fidgets, and starts, and kicks up the dust. I follow on foot, at a respectful distance from his heels, leading the lame horse. Is there a more miserable object on the face of creation than a lame horse? I have seen lame men and lame dogs who were cheerful creatures; but I never yet saw a lame horse who didn’t look heartbroken over his own misfortune.

For half an hour my wife capers and curvets sideways along the bridle road. I trudge on behind her; and the heartbroken horse halts behind me. Hard by the top of the hill, our melancholy procession passes a Somersetshire peasant at work in a field. I summon the man to approach us; and the man looks at me stolidly, from the middle of the field, without stirring a step. I ask at the top of my voice how far it is to Farleigh Hall. The Somersetshire peasant answers at the top of his voice:

‘Vourteen mile. Gi’ oi a drap o’ zyder.’

I translate (for my wife’s benefit) from the Somersetshire language into the English language. We are fourteen miles from Farleigh Hall; and our friend in the field desires to be rewarded, for giving us that information, with a drop of cider. There is the peasant, painted by himself! Quite a bit of character, my dear! Quite a bit of character!

Mrs. Fairbank doesn’t view the study of agricultural human nature with my relish. Her fidgety horse will not allow her a moment’s repose; she is beginning to lose her temper.

‘We can’t go fourteen miles in this way,’ she says. ‘Where is the nearest inn? Ask that brute in the field!’

I take a shilling from my pocket and hold it up in the sun. The shilling exercises magnetic virtues. The shilling draws the peasant slowly toward me from the middle of the field. I inform him that we want to put up the horses and to hire a carriage to take us back to Farleigh Hall. Where can we do that? The peasant answers (with his eye on the shilling):

‘At Oonderbridge, to be zure.’ (At Underbridge, to be sure.)

‘Is it far to Underbridge?’

The peasant repeats, ‘Var to Oonderbridge?’ – and laughs at the question. ‘Hoo-hoo-hoo!’ (Underbridge is evidently close by – if we could only find it.) ‘Will you show us the way, my man?’ ‘Will you gi’ oi a drap of zyder?’ I courteously bend my head, and point to the shilling. The agricultural intelligence exerts itself. The peasant joins our melancholy procession. My wife is a fine woman, but he never once looks at my wife – and, more extraordinary still, he never even looks at the horses. His eyes are with his mind – and his mind is on the shilling.

Перейти на страницу:

Все книги серии Иностранный язык: учимся у классиков

20 лучших повестей на английском / 20 Best Short Novels
20 лучших повестей на английском / 20 Best Short Novels

«Иностранный язык: учимся у классиков» – это только оригинальные тексты лучших произведений мировой литературы. Эти книги станут эффективным и увлекательным пособием для изучающих иностранный язык на хорошем «продолжающем» и «продвинутом» уровне. Они помогут эффективно расширить словарный запас, подскажут, где и как правильно употреблять устойчивые выражения и грамматические конструкции, просто подарят радость от чтения. В конце книги дана краткая информация о культуроведческих, страноведческих, исторических и географических реалиях описываемого периода, которая поможет лучше ориентироваться в тексте произведения.Серия «Иностранный язык: учимся у классиков» адресована широкому кругу читателей, хорошо владеющих английским языком и стремящихся к его совершенствованию.

Коллектив авторов , Н. А. Самуэльян

Зарубежная классическая проза

Похожие книги

Дитя урагана
Дитя урагана

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА Имя Катарины Сусанны Причард — замечательной австралийской писательницы, пламенного борца за мир во всем мире — известно во всех уголках земного шара. Катарина С. Причард принадлежит к первому поколению австралийских писателей, положивших начало реалистическому роману Австралии и посвятивших свое творчество простым людям страны: рабочим, фермерам, золотоискателям. Советские читатели знают и любят ее романы «Девяностые годы», «Золотые мили», «Крылатые семена», «Кунарду», а также ее многочисленные рассказы, появляющиеся в наших периодических изданиях. Автобиографический роман Катарины С. Причард «Дитя урагана» — яркая увлекательная исповедь писательницы, жизнь которой до предела насыщена интересными волнующими событиями. Действие романа переносит читателя из Австралии в США, Канаду, Европу.

Катарина Сусанна Причард

Зарубежная классическая проза
Этика
Этика

Бенедикт Спиноза – основополагающая, веховая фигура в истории мировой философии. Учение Спинозы продолжает начатые Декартом революционные движения мысли в европейской философии, отрицая ценности былых веков, средневековую религиозную догматику и непререкаемость авторитетов.Спиноза был философским бунтарем своего времени; за вольнодумие и свободомыслие от него отвернулась его же община. Спиноза стал изгоем, преследуемым церковью, что, однако, никак не поколебало ни его взглядов, ни составляющих его учения.В мировой философии были мыслители, которых отличал поэтический слог; были те, кого отличал возвышенный пафос; были те, кого отличала простота изложения материала или, напротив, сложность. Однако не было в истории философии столь аргументированного, «математического» философа.«Этика» Спинозы будто бы и не книга, а набор бесконечно строгих уравнений, формул, причин и следствий. Философия для Спинозы – нечто большее, чем человек, его мысли и чувства, и потому в философии нет места человеческому. Спиноза намеренно игнорирует всякую человечность в своих работах, оставляя лишь голые, геометрически выверенные, отточенные доказательства, схолии и королларии, из которых складывается одна из самых удивительных философских систем в истории.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Бенедикт Барух Спиноза

Зарубежная классическая проза