Читаем 77 Жемчужин, сияющих на чётках Времени полностью

Луч Солнца, неожиданно почувствовавший, что его больше никто не тянет, обнаружил, к тому же, внезапный прилив сил. Он почувствовал себя сильным и совершенно свободным. Всё своё огнедышащее тепло и нежность он направил на коченеющее тельце надежды. Окутав его ласковым сиянием солнечных огней, он крепко держал оборону, не подпуская наступающие легионы тьмы. Он должен спасти это Божественное создание! И вот, поддавшись жарким токам света, надежда стала оживать. Она жадно потянулась к солнечному теплу, леденящее дыхание смерти стало отступать, теряя свою жертву. Разгоралась упорная битва между жизнью и смертью, никто не желал сдаваться. Окутанный ночным мраком, человек сидел средь призрачных теней, обуреваемый страхом. Внутри него разгоралось какое-то невиданное ристалище. Ему было всё равно… Жизнь не имела смысла, и он уже вычеркнул себя из списков живых. впереди была только ночь, вечная и долгая беспросветная мгла: он больше никогда не увидит свет… Но вдруг внутри блеснул и снова замер какой-то светлячок, оставив ему слово «завтра». Человек вздрогнул от неожиданности, ведь для него уже не существовало этого слова. «Завтра…» – так обычно начинала разговор своим тихим голосом добрая надежда. Неужели она не погибла?! «Надежда!» – мысленно воскликнул он, и будто солнечный луч блеснул в его груди, легко разрезая сдавившие его душу железные тиски. именно она помогала ему в этой жизни и возвращала сотни раз то, что он считал потерянным. Но он не терял её, добрую фею, и она всегда исполняла его мечты. Отчего же на этот раз он был так жесток и нетерпелив? Неужели она была его рабыней, чтобы немедленно исполнять все его желания? Нет! Она была доброй волшебницей и всегда знала, когда надо преподнести волшебный дар. Ему просто надо было вооружиться терпением и ждать того дня, когда фея исполнит мечту. Возможно, она его назначила – тот счастливый день, и долго готовилась, с любовью украшая его. А он нетерпеливо растоптал её! «Завтра…» – тихо прошептала она. Неужели этот день – его праздник был назначен на завтра?! О, как жесток был удар судьбы, приготовленный собственными руками! «Завтра, непременно завтра…» – прошептал ей в ответ человек, пытаясь проникнуть в то, что сможет подарить ему надежда. Но в ответ услышал голос тишины, как бы говоривший о том, что прежде он должен подарить надежде жизнь и право восседать на троне его души, разделив власть между тремя великими сестрами. Надежда! Человек подумал о том, что только она имеет право первой произнести слово «завтра», ибо только ей может принадлежать завтрашний день. И от этой мысли ему стало легко и свободно. Он почувствовал внутри себя целый сноп огней, как будто солнечный луч поселился в душе и воскресил своим теплом надежду, соткав ей светлое, сияющее одеяние вместо сожжённого смертного савана, сотканного ночным мраком.

Сияя яркими красками, утреннее Солнце вновь проследовало к зениту своей вечной славы. «Полдень…» – прошептал человек. Он не заметил, как золотой луч, вырвавшись из недр его души, присоединился к высокому огненному сиянью. «Полдень!» – эхом отозвалось в его груди… Он ощутил необъяснимое солнечное сияние, охватившее изнутри, и, возможно, догадался, что в зените славы взошла на трон одна из небесных сестёр, чтоб дать в огне Урок Надежды!

16. Урок Веры

Сон был странный в эту ночь… Человек проснулся и долго ещё лежал с открытыми глазами, размышляя об увиденном. Предрассветный мрак уже начал таять, выявляя всё явственнее очертания окружающих предметов. Человек задумался… Этот мир был сейчас так призрачен и нереален, а тот, наоборот, был в тысячу раз реальней этого, но он назывался сном. Как странно! Он никогда так ярко не переживал в жизни, как там, во сне. И никогда прежде не видел таких ярких, завораживающих красок. Что же это может быть? Как в детских снах, когда полон мечтаний, приходят эти сказочные образы… Но он взрослый человек! И весьма реалистически подходящий к оценкам окружающего. Какие могут быть фантазии! Разве может быть какой-то иной мир, кроме этого? Но он ярко горел сейчас перед мысленным взором, как бы потешаясь над его недоумением. Да! Он есть, был и будет, несмотря на то, верит в его существование человек или не верит! Мир ликовал в своих звёздных красках, навеки врезаясь во всё человеческое существо. Он вытеснил одним движением все узкие земные рамки, воздвигнутые внутри человека. И это всего лишь был сон – «игра человеческого воображения», как заявляют некоторые земные светила науки. Впрочем, они начинают что-то прозревать в этой области… Скорей бы! Слово истины о сновидениях так могло бы помочь людям. Но увы! Пока что человек остаётся один на один со своим загадочным сном.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Воспитание дикости. Как животные создают свою культуру, растят потомство, учат и учатся
Воспитание дикости. Как животные создают свою культуру, растят потомство, учат и учатся

Многие полагают, что культура – это исключительно человеческое явление. Но эта книга рассказывает о культурах, носители которых не являются людьми: это дикие животные, населяющие девственные районы нашей планеты. Карл Сафина доказывает, что кашалоты, попугаи ара или шимпанзе тоже способны осознавать себя как часть сообщества, которое живет своим особым укладом и имеет свои традиции.Сафина доказывает, что и для животных, и для людей культура – это ответ на вечный вопрос: «Кто такие мы?» Культура заставляет отдельных представителей вида почувствовать себя группой. Но культурные группы нередко склонны избегать одна другую, а то и враждовать. Демонстрируя, что эта тенденция одинаково характерна для самых разных животных, Сафина объясняет, почему нам, людям, никак не удается изжить межкультурные конфликты, даже несмотря на то, что различия между нами зачастую не имеют существенной объективной основы.

Карл Сафина

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Категорический императив и всеобщая мировая ирония
Категорический императив и всеобщая мировая ирония

Иммануил Кант (1724–1804) оказал огромное влияние на развитие классической философии. В своих трудах он затронул самые важные вопросы мироздания и человеческого общества, ввел многие основополагающие понятия, в том числе «категорический императив». По мнению Канта, категорический императив – это главные правила, которыми должны руководствоваться как отдельные личности, так и общество в целом, и никакие внешние воздействия, так называемые «объективные причины» не должны мешать выполнению этих правил.Георг Гегель (1770–1831) один из создателей немецкой классической философии. Самое важное понятие в философской системе Гегеля – законы диалектики, согласно которым всё в мире и обществе постоянно переходит из одних форм в другие, и то что сегодня кажется вечным, завтра рассыпается в прах. В этом заключается «всеобщая мировая ирония», по определению Гегеля.В книге собраны наиболее значительные произведения Канта и Гегеля, посвященные данной теме.

Георг Вильгельм Фридрих Гегель , Иммануил Кант

Философия / Учебная и научная литература / Образование и наука