Читаем А хвост тебе к лицу, Гарри! (СИ) полностью

- «Неко. Священные животные. История и особенности», – прочитал зельевар, – Поттер интересуется, кем стал? Как необычно, – Снейп пролистал первые несколько страниц оглавления, пробегая их быстрым взглядом, и вдруг остановился. – А это уже интересней. «Молодой Неко. Особенности поведения и поиск партнёра». И где Поттер смог раздобыть такую книгу? – зельевар, кинув взгляд на часы, поднял старинную книгу и ушел с ней в кабинет, где, устроившись за столом, начал читать интересующую его главу.

В это время на берегу Нила Гарри ловил рыбу, перебрасываясь шуточками с Мехасом.

- И что это значит? – спросил Мехас.

- Кто знает? Я не силён в магических ритуалах. Может, я опять напортачил?

- Да ну, в таком-то простом ритуале? Нет, наверное, это просто единичный случай – анимаги тратят очень мало магии на перевоплощения.

- Это я знаю, но мне всегда везло быть особенным, – недовольно отозвался юноша.

- И ты считаешь, что это плохо? – удивился Мехас.

- Я считаю, что это надоедает. Что бы я ни делал, всё не как у всех. Это вроде хорошо раз, два, но не постоянно же!

- Ну, знаешь ли, не всем быть обычными. Вот я, например, тоже необычный. Я хоть и сын Бастет, воин-защитник, но когда я начинал, мне было проще что-нибудь сломать или вообще ничего не делать. Все говорили, что я странный, но мама говорила, что я просто особенный, и я научился использовать свою особенность во благо не только людям, но и себе. Потом из странного я превратился в воина–защитника, почти святого. Мне тоже поклонялись. Так что просто смирись, ты такой, какой есть, и этим нужно гордиться.

- Думаешь? – с сомнением протянул юноша.

- Уверен. Ну, что, пошли? Рыбы мы уже достаточно наловили.

- Пойдём. А что мне делать со Снейпом?

- Чтобы он не зверствовал?

- Ага.

- В книге, что тебе дала мама, есть глава про обмен чувствами. Просто попробуй поменяться с ним своими чувствами, тогда он станет терпимее и сможет лучше тебя понимать.

- Спасибо, Мехас, – улыбнулся Гарри, весело подергивая хвостом.

- Не за что, мы своих, хвостатых, не бросаем, – чуть усмехнулся Мехас. Они вместе с Гарри миновали ворота, что вели к Нилу, и растворились в пышной зелени цветущего сада.

В этот момент Гарри открыл глаза, внимательно огляделся, узнавая знакомую до боли обстановку больничного крыла и спешные шаги мадам Помфри, потревоженную сигнальными чарами.

- Как вы себя чувствуете, мистер Поттер? – медведьма тут же достала палочку и начала водить ею над телом юноши.

- Нормально. Думаю, что я просто переутомился.

- Вы не просто переутомились, молодой человек, – строго произнесла она, – Вы практически полностью лишили себя магии.

– Совсем!? – испуганно воскликнул юноша.

- Нет, частично. Ваш уровень магии восстановился уже наполовину, такими темпами вы полностью восстановитесь к утру.

- Хорошо. Спасибо, мадам Помфри. Скажите, а до утра я могу подождать в своей комнате? Профессор Снейп сможет присмотреть за мной, если что. Тем более, я не думаю, что со мной будут проблемы, – юноша чуть прижал ушки, хвостик ходил мягкой волной, а изумрудные глаза были кристально-чисты с намёками на искренние слёзы. И это подкупило всегда строгую и чопорную в отношении здоровья её пациентов женщину.

- Ладно. Но если вам станет хоть немного хуже, вы сразу же вернётесь в лазарет, – строго закончила она.

- Хорошо, мадам Помфри.

- Можете одеваться, а я свяжусь с Северусом, – и женщина ушла, оставив Гарри одного. Вернулась, впрочем, она достаточно быстро, сказав, что Снейп не против возвращения юноши, и отпустила его.

Пока Гарри шел по пыльным ступеням школы, профессор зельеваренья, дочитав интересующую его главу, вернул книгу на место и, сев на диван, стал ждать прихода своего подопечного.

- Можно, профессор? – раздался от двери голос Поттера.

- Что за идиотский вопрос, мистер Поттер, теперь вы тоже живёте здесь, – пытаясь сдерживать свою ярость, отвечал зельевар, – Мадам Помфри мне всё объяснила, так что идите в свою комнату, я попрошу домовых эльфов подать вам ужин, а завтра утром проверю состояние вашей магии.

- Хорошо, спасибо, профессор Снейп, – улыбнувшись заботе зельевара, ответил Гарри и юркнул в приоткрытую дверь собственной спальни.

Отдав все распоряжения, сам зельевар устроился в кресле у камина в компании хорошего огневиски, ему нужно было всё обдумать. То, что он прочел в книге, объясняло многое в поведении Поттера, но не объясняло самого главного. Почему он!? Почему из всей той толпы учеников и преподавателей, да и вообще волшебников, Поттер выбрал именно его?! В книге говорилось, что такое поведение характерно для Неко, нашедшего свою потенциальную пару, внутри Северус чувствовал от этого знания некую теплоту. Но реальность была сурова. Он – бывший пожиратель смерти, а Тёмный Лорд вот-вот возродится. А он, мальчишка, школьник и помимо прочего надежда магической Британии. Как они могут быть парой?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика