Читаем А хвост тебе к лицу, Гарри! (СИ) полностью

- Ты уже зовёшь его по имени, быстро, – улыбнулась Бастет, заставив Гарри покраснеть. – А пока, если ты уж так сильно хочешь помнить всё, что говорил и делал, то слейся с Мехасом, тогда он сможет запоминать всё то, что забудешь ты.

- Слиться? Это как? – чувствуя себя первоклашкой, спросил Гарри.

- Обратись в свою анимагическую форму. Тогда вы станете едины. Одного раза вполне достаточно, но чем больше времени ты будешь проводить в облике кота, тем дольше вы сможете общаться. Ты пробовал перекидываться?

- Нет ещё. Спасибо за совет.

- Не за что. Ещё вопросы?

- Ну, это скорее просьба, – краснея, произнес парень и, как будто на что-то решившись, скороговоркой продолжил: – Богиня, можете ли вы подсказать мне способ наладить отношения со Снейпом, он очень сложный человек, а во мне видит только моего отца, которого ненавидит.

- Наладить отношения? Нет, тут я тебе не помощник, ты должен сам показать ему, что ты – это ты, а не тень твоего отца. Воспользуйся своей силой, покажи ему, кто ты есть, – Бастет посмотрела на юношу внимательным взглядом и тише добавила: – Какой же ты ещё ребёнок.

- А это последний вопрос, который привёл меня сюда. Я не пойму, как использовать свои способности. Гоблины говорили, что я сам должен развивать свои силы, что у меня не один дар. Но с чего начать? Не говоря уже о том, чтобы найти себе учителя.

- Да, это проблема, но я думаю, что и она решаема. Я дам тебе книгу, по которой обучалось не одно поколение Неко, а вместо учителя у тебя будет мой сын. Как только вы сольётесь, то он сможет наставлять тебя, – Бастет взмахнула рукой и в воздухе возникла древняя толстая и, наверняка, очень тяжелая книга. – Береги её, – с этими словами богиня передала книгу юноше.

- Спасибо, великая Бастет, я не знаю, чем смогу отблагодарить тебя, – произнёс Гарри, в восхищении рассматривая «новый учебник».

- Будь счастлив и заведи побольше деток, этого будет для меня достаточно. А теперь ступай, ты и так сильно задержался, – Бастет встала, провожая гостя.

- До свидания, великая Бастет, – попрощавшись, улыбнулся Гарри, в следующие мгновенье, открыв глаза, он понял, что находится в своей комнате в подземелье, к груди он прижимал толстую книгу.

Пока Гарри путешествовал по древнему Египту и беседовал с Великой богиней в её чудесном саду, профессор зельеваренья Северус Снейп не мог найти себе места. Он ходил по кабинету из угла в угол, рылся в книжных шкафах, пытаясь найти что-то. Что? Он и сам не мог понять. В его душе бушевал шторм. Он хотел сварить какое-нибудь зелье, чтобы успокоиться, но это было бесполезно, мысли упорно возвращались к инциденту в гостиной. А тело предательски напоминало о себе в самые не подходящие моменты. Даже в душе, когда упругие струи горячей воды омывали уставшее тело, заставляя мышцы расслабиться, чуть грубоватые, но от того не менее приятные прикосновения юного тела оживали на разгорячённой коже, не говоря уже о юрком язычке, который в одночасье заставил сердце зельевара остановиться и вновь бежать с бешеной скоростью.

- Что же это такое!? Из-за этого мальчишки я не могу успокоиться. Он что-то задумал? Нет, может тогда …Зелье! Точно, Дамблдор говорил, что он мог выпить неправильное зелье. Тогда завтра я возьму его кровь и всё выясню. Это просто мальчишка, он ребёнок. Забуду всё, что сегодня произошло, – выйдя из душа, Северус пытался успокоиться и, уже лёжа в постели, начал выполнять дыхательные упражнения, чтобы очистить сознание. Так он и уснул, забывшись тревожным сном.

Утро следующего дня началось для профессора зельеваренья не самым лучшим образом, он проспал, что случалось крайне редко. Быстро приняв душ и одевшись, он вылетел в гостиную, где думал найти гриффиддорца, но его там не было, как и в спальне.

- Ладно, наверное, уже ушел на завтрак. Скажу пароль ему позже, – и раздраженно вышел в коридор, надеясь успеть выпить хотя бы чашку кофе в Большом зале.

А Гарри, как и предполагал Мастер зелий, завтракал в окружении друзей в Большом зале.

- Гарри, ну как прошло? Он мерзкий, да? А на стенах у него висят цепи? – Накинулся на парня Рон, как только Гарри вошел в зал.

- Рональд, а ну немедленно прекрати! – вмешалась Гермиона, – Дай Гарри хоть глоток сока сделать.

- Спасибо, Герми, – улыбнулся юноша.

- Рон, на стенах цепи у него не висят, ну, во всяком случае в гостиной, дальше я не видел. Как всё прошло? Ну, это же Снейп: наорал, надавал кучу запретов, потом ещё раз наорал и отправил спать, – ответил Гарри, принимаясь за завтрак.

- Всё же, Гарри, нужно что-нибудь придумать. Иначе тебя ни он, ни его змеи в покое не оставят, – обеспокоенно произнесла Гермона.

- Знаю, Герми, знаю. У меня есть несколько идей, но на это мне нужно время.

- Не волнуйся, друг, мы что-нибудь придумаем, – отозвался Рон и хлопнул Гарри по плечу, на этом тема переезда была закрыта.

В обед, сославшись на то, что забыл необходимый учебник, парень сбежал от своих друзей и пошел в свою «тайную комнату».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика