Власть, существовавшая в Кандагаре, была крайне фрагментирована. Некоторые командиры моджахедов превратились в бандитов, грабили людей на контрольно-пропускных пунктах и даже совершали изнасилования. Группа бывших студентов медресе собралась, чтобы решить, как избавить Афганистан от полевых командиров и бандитов, а также восстановить порядок, то есть, как они говорили, обеспечить соблюдение шариата. Они убедили муллу Мухаммада Омара стать их лидером, хотя он и не входил в группу основателей движения. Талибы начали собирать оружие, которым, как бывшие моджахеды, они умели пользоваться. Согласно истории происхождения «Талибана», рассказанной самими талибами, их первой проведенной операцией стало нападение на полевого командира, похитившего и изнасиловавшего двух молодых женщин из Герата на контрольно-пропускном пункте на шоссе Герат – Кандагар. Его арестовали и казнили. Люди присоединились к талибам, когда те захватили больше контрольно-пропускных пунктов, на которых боевики-преступники взимали плату за проезд и совершали изнасилования.
Усилия талибов совпали со сменой правительства в Пакистане, что привело к переориентации их политики и открытию новых стратегических возможностей. В октябре 1993 г. Пакистанская народная партия (ПНП) победила на парламентских выборах, вернув Беназир Бхутто на пост премьер-министра, с которого армия и бюрократия свергли ее на фальсифицированных выборах в 1990 г. Каждая из двух основных центристских партий Пакистана, возглавляемых семьями феодалов и промышленников, имела свою собственную подопечную исламистскую партию, с которой вступала в коалицию. Пакистанская мусульманская лига («Наваз»), как правило, вступала в коалицию с «Джамаат-и ислами», партией, придерживающейся течения исламистской идеологии, разработанной Абу-ль-Аля Маудуди в Индии и «Братьями-мусульманами» в арабском мире. Генерал Зия симпатизировал «Джамаату», естественным союзником «Джамаата» в Афганистане был Хекматияр: две группы тесно сотрудничали. ПНП, с другой стороны, сформировала коалицию с «Джамиат-и улама-и ислам» во главе с Мавлави Фазлуром Рахманом, священнослужителем-деобандистом, тесно связанным с пуштунской политикой. Фазлур Рахман поддерживал ПНП в парламенте и являлся близким знакомым министра внутренних дел Бхутто генерала Насируллы Бабара.
После распада СССР Сардар Асиф Али, министр иностранных дел в правительстве Бхутто, утверждал, что Пакистану следует переориентировать свою внешнюю политику и начать вести торговлю с Центральной Азией. Поскольку непосредственной перспективы стабилизации положения в Кабуле и открытия свободного проезда в Узбекистан не было, Бабар выступил за сотрудничество с кем-либо на местах, чтобы открыть путь в Туркменистан через Кандагар и Герат. Кабинет Бхутто одобрил этот план в июне 1994 г. Таким образом, находясь 25 октября в Ашхабаде на праздновании Дня независимости Туркменистана, Бхутто договорилась с Дустумом и Исмаил-ханом о транзите через контролируемые ими территории. Слабым звеном оставался отрезок пути от Спин-Болдака до Кандагара и далее до Фараха, на всей протяженности которого не имелось достаточно сильной власти, представители которой могли бы контролировать это направление.
Чтобы открыть соответствующий маршрут, являющаяся подразделением Пакистанских вооруженных сил Национальная логистическая служба – та самая, которая подвозила оружие моджахедам, – организовала конвой с продовольствием, одеждой и медикаментами, который покинул Кветту 29 октября 1994 г. Конвой возглавлял «полковник Имам» – псевдоним офицера ISI Султана Амира Тарара, прежде отвечавшего за подготовку моджахедов. Вскоре после пересечения границы с Афганистаном 1 ноября конвой был остановлен представителями племени ачакзай, членами ополчения бывшего режима, которые теперь взимали за движение по дороге неофициальные сборы. Внезапно появилась группа «талибов» и освободила конвой. Эта группа пришла из поселения беженцев в Белуджистане при явной поддержке военизированных пограничных сил Белуджистана и взяла под контроль большой склад оружия, ранее принадлежавшего «Хизб-и ислами». Конвой проследовал в Ашхабад.
Связь между талибами, освободившими пакистанский конвой, и талибами, основавшими для подавления своеволия полевых командиров соответствующую организацию, не выяснена до конца: те и другие то ли принадлежали к одной и той же группе, то ли вскоре объединили свои силы. Талибы доказали, что могут обеспечить безопасность дорожного движения, и вторглись в Кандагар, который захватили без особого сопротивления.