В некоторых местах земля заросла сорняками. А где-то, наоборот, ещё лежат свежие цветы, чьи кончики лепестков лишь слегка увяли. Поговаривают некоторые из профессоров, некогда преподавшие здесь, ещё задолго до этого, попросили их захоронить на местном кладбище, чтобы будущему поколению было на чём — точнее на ком — тренироваться.
Как по мне — это кощунство. Но опять-таки — как ещё адептам осваивать свой дар и спасать мир от того, что живет по ту сторону и временами прорывается за завесу, терроризируя народ.
В конце то концов, не на живых же людях проверять силу на прочность!
— Ритуал поднятия помните или подсказать? — приняв мою заминку за попытку вспомнить необходимую информацию, снисходительным тоном произносит профессор Гвирлак. Он вообще на удивление очень добрый и мягкий человек. Хотя временами бывает и странный. Словно выпадает из этого времени.
— Я все помню.
— Ну что ж, тогда проступайте, адептка.
У меня все получится!
Кивнув собственным мыслям, я приступаю к маленькому, но довольно кропотливому и не самому приятному ритуалу. А все потому, что он завязан на крови!
Я не то чтобы её боюсь. Скорее, просто отношусь к тому типу людей, которые не любят причинять себе боль. Однако… Издержки профессии.
Эх.
Была не была.
Я достаю маленький мешочек с перемолотым дибискусом и хаотичными взмахами руки посыпаю им землю рядом с двумя могилами. Чего мелочиться то. Если уж доказывать свой талант, так не с одним, а двумя трупами! Так ведь куда симметричнее! Затем достаю из голенища сапога подаренный папочкой кинжал и, выдохнув, одним быстрым движением руки, разрезаю кожу на ладони по длинной, местами извилистой линии, красующейся в центре.
Тоненький порез на коже стремительно набухает, а затем наливается кровью. Закатив глаза от подобных мер, заменить которые никто до сих пор так и не догадался — видите ли кровь — источник тепла и жизни, переворачиваю ладонь и сжимаю её в кулак. После чего заношу над одной из могил и разжимаю пальцы. Маленькая струйка крови скатывается вниз, окропляя холодную землю. Тоже самое я проделываю со второй могилой.
Когда неприятная часть завершается, черчу пальцем крест на земле, который тут же заключаю в круг — водоворот жизни, а затем поднимаюсь на ноги и, отряхнув полы своего плаща, произношу заклинание.
Четко. С растасовкой. Так, чтобы ни у кого не осталось сомнений — я здесь не просиживаю штаны просто так, пользуясь ректорскими поблажками.
На мгновение мне кажется, что все дружно сделали шаг назад — подальше от меня. Даже профессор. Но, когда устоявшуюся тишину нарушают звуки, похожие на скрежет, я оборачиваюсь.
Земля из могил начинает разлетаться по сторонам, словно брызги дождевых капель, упавших на асфальт. Ощущение будто кто-то изнутри орудует лопатой, чтобы поскорее выбраться наружу.
Зрелище впечатляющее и вместе с этим пугающе до чертиков.
В какой-то момент все неожиданно стихает. Земля больше не летит грязными комьями в разные стороны. Я делаю шаг вперёд, чтобы взглянуть на то, что творится под землей. Однако прежде чем успеваю оторвать подошву от земли, из могил резко поднимаются два трупа — с одной стороны и с другой.
Двое мужчин, не самой первой свежести на вид, озадаченно смотрят на меня. Я тем временем сдерживаюсь о того, чтобы с воплями: «Какая мерзость!» не сбежать, заткнув нос рукавом своей кофты.
Вонь просто невыносимая!
— Превосходно, мисс Роуз! А теперь, пожалуйста, упокойте этих господ обратно.
Двое, те, что — господа, озадаченно хмурятся. Мимика лица значительно претерпела изменения из-за разложения, которое так или иначе происходит с телом, когда сердце навсегда перестаёт биться, разгоняя кровь по венам и всяческим артериям. Однако даже так — я могу с уверенностью сказать, что…господа трупы — весьма недовольны.
О-о-очень недовольны!
Мои подопытные начинают выбираться из своих могил. Причём очень интенсивно, грубо отпихивая целые клочки земли.
Вокруг начинается возня. Кажется, кто-то из адептов падает в обморок, стоит одному трупному дружку издать что-то наподобие: «Гр-р-р», а второму: «Ар-р-р».
Правда, когда я собираюсь закончить представление и гордо расправив плечи, взглянуть на упыря, да и всех вокруг, что-то идёт не так. Очевидно, удача в этот момент, как всегда, решает покинуть меня, хихикнув вслед.
Там, где ещё не так давно покоились остальные трупы, спокойненько отдыхающие себе без пристальных, любопытных взглядов снующих здесь адептов, неожиданно появляются лунки. А затем…костлявые и не очень руки начинают цепляться за землю и выползать наружу.
Ой-ой.
Кладбище постепенно заполняется не только трупами разной степени разложения, но ещё и скелетами, скалящимися, как дикие кошки. Они даже шипеть умеют!
Вот те на!