— Ты назвалась Зои шай Ле-Фарталь, — напомнил мне боггарт. — шай и у нас, и у имперцев переводиться, как высокий, то есть благородный или благородная. А эта ваша заносчивая приставка «Ле-» и имперское «аль», означает, что ты из рода не ниже виконтов.
— А как звучат местные благородные фамилии? — спросила я.
То, что мне повезло появится здесь с аристократической фамилией — хорошо, потому что со слов Люка здесь ещё правит бал разного рода автократия, в виде абсолютной или, может быть, конституционной монархии. Но даже последнее не отменяет факт того то, что полноценныхгражданздесь нет, толькоподанные.
Как минимум, даже в случае ареста или пленения, ко мне должно быть более благосклонное отношение… М-м, правда, лишь до тех пор, пока мои гипотетические поработители не узнают, что никакого выкупа они за меня не выручат.
— Ну, графы Крысиного герцогства обычно носят фамилии вроде шай Дюбуа, шай Нюпон или-и… какой-нибудь шай Рефрё. Как-то так.
«Походу здешний бог-создатель любил французское красное и лакомился сыром фьоре сардо!» — со смешком подумала я.
Впрочем, ещё неизвестно, какая вселенная и что у кого экспроприировала. Для меня, пока что, вообще шокирующий факт, что наша реальностьне единственная.
Нам-то всё рассказывали про каких-то инопланетян, которые разрисовывают наши поля неизвестными символами сомнительного содержания — чисто, как дворовые гопники, ради прикола расписывающие стены домов и подземных переходов собственными пубертатными фантазиями.
А тут вон оно что! Прям под боком вход в иной мир оказался! Сенсация, чёрт возьми! И никуда лететь не нужно! Оказалось достаточно, просто заехать ночью в лес…
Грот-мачта медленно гибнущего фрегата и расположение грот-марса оказалось несколько выше, чем на соседствующем галеоне. Поэтому отсюда я могла рассмотреть Порт Снов дальше и больше, разумеется, насколько позволял сырой рассеянный туман, наползающий со стороны океана.
Самое главное, что среди множества лежащих на мелководье кораблей, я сумела разглядеть «пузатый» корабль, с округлым корпусом и неправдоподобно высокими кормовыми надстройками. Украшенный сложными геометрическими узорами и позолотой, он был тесно и прочно зажат между двумя толстыми рифами, что поднимались из воды и образовывали настоящую каменную клешню.
Да, путь до этой каракки был не близкий. Рядом со мной, на своём тёмно-синем зонтике легко спланировал вниз Люк.
Стоя на ограждении марсовой площадки, он опечаленно вздохнул и кивнул на видневшуюся в дали фигуру каракки.
— «Счастливец Джованни», — произнёс Люк тоскующим голосом. — Я отлично помню, как хозяин моей шкатулки, капитан Дидье первый раз выпустил меня на своём судне и велел следить за порядком. Это была третья ночь в плавании…
Он замолчал и снова трагично вздохнул. Похоже, у боггарта с «Счастливцем Джованни» были связаны многие добрые и тёплые воспоминания.
— Прости, а чем именно ты мог быть полезен на судне? — спросила я.
Люк выразительно и обиженно взглянул на меня округлившимися белыми глазами.
— Прости, — боязливо усмехнулась я. — Я кажусь тебе жутко невежественной, но мне было бы интересно узнать, зачем капитан взял на корабль фергала, чья особенность воплощать ужас и страх.
— Во-первых, мы можем не только создавать иллюзии самых жутких страхов человека, — ответил Люк, убедившись, что я не пытаюсь над ним поиздеваться, — но и отнимать их у человека или ослаблять их влияние. Но, самое главное, зачем капитаны Квинквиля берут боггартов на корабли, чтобы мы пугали других фергалов, которые могут и обязательно проберутся на корабль в процессе плавания. Две трети из морских фергалов безобидны, но оставшаяся треть может создать крупные проблемы для экипажа. Боггарты же превращаются в то, что отпугивает опасных фергалов, а с полезными мы пытаемся договорится о взаимном сотрудничестве.
— Договорится? — чуть скривилась я. — С кем например?
— С корабельниками, например, — пожал плечами боггарт. — Они могут очень проказливыми, но зато ответственно присматривают за кухней, корабельной баней и пороховым погребом. Если найти к ним подход, могут быть очень полезными.
— Буду знать, — вздохнула я и, хитро улыбнувшись, скосила глаза на Люка. — Значит боггарты ещё и хорошие парламентёры в мире фергалов?
— Зачастую, да, — с достоинством ответил Люк.
Сохраняя величайшую осмотрительность, я спустилась вниз, на шкафут фрегата и пробралась к баку*(носовая надстройка корабля), откуда слезла на бушприт и, не без трудностей, перебралась на корму стоявшего по соседству флейта.
— Фига себе, какая громадина! — не удержалась я от восклицания, оказавшись на подобие тесной веранды перед окнами капитанской каюты. — Он же раза в два больше фрегата.
Судно и правда было циклопическим! Покатые деревянные борта, выкрашенные в приятный изумрудный цвет, в самом низком месте, в области шкафута, были в три-четыре человеческих роста, а уж там, где высился бак или поднималась восхитительно красивая корма и вовсе могли быть высотой с трёх-четырёх этажный дом.
В нашей истории парусные корабли такого рода, даже торговые, были заметно меньше.