Чарли был явно недоволен тем, что я разбудил его, но он не умел долго злиться – спустя пару минут вся его злость улетучилась. Мы оба понимали, к чему я клоню. И, как ни странно, это нисколько не пугало моего товарища. Было заметно, что в нем боролись сразу два чувства: любопытство и азарт.
– Ты задумал бежать? – спросил меня Чарли.
– В точку!
– И как ты хочешь это сделать?
– Очень просто. Мы станем идеальными воспитанниками приюта Святого Иосифа.
– Ты издеваешься, это невозможно.
– Еще как возможно.
– Ладно, допустим, это так. Но как нам сбежать?
Я начал расхаживать по комнате взад-вперед и с умным видом рассказывать Чарли свой план, который был до безумия прост. Нам нужно было дождаться предстоящей ночи, связать простыни, привязать получившуюся «веревку» к чему-нибудь массивному и аккуратно спуститься по ней вниз. Но придется обязательно дождаться момента, когда все ребята и сестра Дэниелс лягут спать. Этот план был очень простым и, как мне тогда казалось, лучшим из лучших.
– Я за! – ответил Чарли.
– Отлично! – воскликнул я.
– Это место пугает меня с самого первого дня.
– Как ни странно, меня теперь оно тоже очень пугает. Что-то тут происходит, и это…
– Вот скажи мне, что это были за люди в масках?
– Понятия не имею.
– И зачем они нас так странно трогали?
– Не знаю, друг.
– Стивен, ты прав, нам нужно бежать. Что-то ужасное приближается к этому месту. Сложно описать, но я это чувствую. Как чувствовал и тогда, когда…
– Я понял тебя, можешь не продолжать.
Мы оба замолчали, потому что нам стало страшно. Я вспомнил, как закапывал тело Эдди Брока. Скорее всего, Чарли вспомнил, как Дэвид Гилмор истязал его маму. Нам обоим было что вспомнить. В комнате около пары минут стояла тишина, после чего первым не выдержал Чарли и со слезами на глазах бросился меня обнимать. Я прижал его к себе так крепко, как только мог. Мне многое хотелось ему рассказать, но что-то внутри меня подсказывало этого не делать, и я решил промолчать.
– Мы правда убежим отсюда, Стивен?
– Обещаю тебе!
– Клянешься?
– Клянусь тебе, Чарли. У нас все получится.
Мы услышали шаги в коридоре и тут же разбежались по своим кроватям. В нашу комнату заглянул кто-то из сестер, но нам было уже все равно: мы оба быстро заснули. Помню, что мне снилось море, горячий песок и чайки, которые летали очень низко к земле. Чарли строил замок из песка, а я счел это занятие слишком детским и ушел запускать воздушного змея. Нам было весело, хоть и каждому по-своему. Почему-то именно так я представлял себе жизнь за стенами приюта.
* * *
Сестра Дэниелс опять разбудила нас своим хриплым голосом и отправила завтракать. Мы спали так крепко, что пробуждение далось с большим трудом. У меня кое-как получилось встать с кровати, а вот Чарли наотрез отказывался просыпаться. Сестра Дэниелс подмигнула мне и со всей силы ударила мальчишку прутиком по спине. Чарли вскочил на ноги и взвыл от нахлынувшей боли. Я хотел было заступиться за друга и уже дернулся в сторону сестры Дэниелс, но она быстро развернулась ко мне и в шутливой форме поманила меня к себе указательным пальцем. Ее губы были неподвижны, но мне показалось, что она говорит: «Я закопаю тебя рядом с Эдди Броком, и тебя никто не найдет!» Но вместо этого она сухо произнесла:
– Идите завтракать, живо!
Чарли хотел было возмутиться, но тут же умолк. Он явно помнил о нашем плане, и лишние проблемы туда никак не вписывались. Мы лишь молча кивнули сестре Дэниелс и отправились на завтрак. Сестра Барфилд приготовила жареную яичницу с овощами. Выглядело это блюдо так себе, но вот на вкус было вполне съедобным. Чарли яичницу не оценил и просто размазывал ее по тарелке. В любой другой день он бы получил от сестры Барфилд поварешкой по голове, но этим утром она вся сияла и явно не хотела ни с кем конфликтовать.
На прогулке мы в красках обсуждали план побега. Чарли предлагал раздобыть хлороформа и усыпить всех сестер, чтобы спокойно выйти через главный вход. Меня эта идея рассмешила до такой степени, что заболел живот. Мы просто шли и смеялись во весь голос. Этот момент так сильно отпечатался у меня в памяти, что я иногда прокручиваю его, когда мне становится грустно или одиноко. В тот момент мы были самой настоящей командой.
Чарли резко остановился и закрыл мне рот рукой. Он оглянулся по сторонам, схватил меня за рубашку и силой потащил в кусты. Оказавшись коленками на земле, я понял, почему мы прятались в такой спешке. Сквозь зеленые листья я увидел сестру Дэниелс, которая шла рядом с очень высоким и бледным мужчиной. Они остановились в паре метров от нашего импровизированного укрытия. Сестра Дэниелс огляделась по сторонам и, убедившись, что никого из детей поблизости нет, закурила сигарету.
– Монахини разве курят? – спросил бледный незнакомец.
– Доктор, только давайте без разговоров о вреде курения и прочем подобном дерьме. Договорились?
– Конечно.
– Что же вас привело к нам этим чудесным осенним днем?
– Я наслышан о вашем недавнем мероприятии. Мои коллеги в настоящем восторге. Ваш подход к этому делу поражает, и мне…
– Я думала, вы почтите нас своим присутствием.