– Как-то раз немецкий композитор Иоганн Себастьян Бах проводил в церкви репетицию новой кантаты, на которую была допущена любопытная публика. А хор никак не мог вступить в нужном месте. Выведенный из терпения Бах заорал: «Der Chor f"allt ein!» Вдруг вся публика с жутким грохотом бросилась вон из церкви. Какое-то время Бах стоял в полном недоумении, а потом начал громко хохотать.
Ведь по-немецки эту фразу можно понять двояко: «хор вступает!» и «хоры[12]
падают!»Однажды Ганс нашел волшебную лампу, потер ее и перед ним появился джин.
– Чего пожелаешь, мой повелитель?
– Для начала я хотел бы стать кем-то вроде королевской особы, – сказал Ганс.
– Это легко устроить. Будет исполнено, – кивнул джин.
– Во-вторых, я хочу жить в роскоши, в самом красивом из всех существующих в мире замков.
– Будет сделано, повелитель.
– А еще я хочу жениться на прекрасной принцессе.
– Я все понял, – сказал джин и удалился.
Ганс заснул, а утром проснулся в роскошной постели. Рядом с ним лежала прекрасная девушка.
– Наконец ты проснулся, Франц Фердинанд[13]
, – сказала она ему. – Пора вставать. Сегодня мы едем в Сараево.Немецкий автогонщик «Формулы-1» Михаэль Шумахер и финский автогонщик Мика Хаккинен проводят время в Африке, ночуют в палатке. Ночью Мика просыпается от непонятного шума. Выглянув из палатки, он видит, как вокруг нее бегает Шумахер, а за ним со страшным ревом гонится лев.
Хаккинен кричит:
– Скорее, Михаэль, лев тебя догоняет!
– Не бойся, Мика, я впереди на два круга.
Когда Отто фон Бисмарку[14]
исполнилось 80 лет, он получил сотни поздравительных телеграмм. Одно из этих посланий носило следующий характер:«Дорогой князь, поздравляю вас с днем рождения. Я всегда был вашим горячим поклонником. Хочу поделиться с вами радостью: сегодня у меня родился сын, и я назвал его в вашу честь – Бисмарком». Подписал это письмо некий Трампендах.
В ответном послании Отто написал следующее:
«Дорогой Трампендах! Чрезвычайно польщен оказанной мне честью. Обещаю вам, когда у меня родится сын, я назову его Трампендахом».
Однажды один из друзей немецкого географа и путешественника Александра фон Гумбольдта взял у него почитать первый том редкого издания «Пернатый мир Южной Америки». Несмотря на неоднократные напоминания Гумбольдта, он все не возвращал книгу. Тогда Александр отослал ему второй том, подписав его:
«Пусть хотя бы у одного из нас будут оба тома».
Какой-то начинающий автор принес немецкому писателю Томасу Манну одну из своих рукописей и попросил его высказать о них свое мнение.
– Вы должны как можно больше читать, – сказал Манн, ознакомившись с трудами юноши.
– Это обязательно? – удивился молодой человек.
– Конечно. Чем больше вы будете читать, тем меньше времени останется у вас для работы за письменным столом.
В кабинете у доктора Зигмунда Фрейда[15]
.– Доктор, мой сын – просто садист какой-то: пинает животных ногами, подставляет подножки пожилым людям, отрывает у бабочек крылышки и смеется!
– А сколько ему лет?
– 4 года.
– В таком случае, ничего страшного нет, это скоро пройдет, и он вырастет добрым и вежливым человеком.
– Доктор, вы меня успокоили, большое вам спасибо.
– Не за что, фрау Гитлер…
В лабораторию немецкого врача, микробиолога Роберта Коха зашел молодой врач и застал его стоящим у кастрюли с кипящей водой.
– Угадайте, что у меня здесь? – обратился Кох к молодому врачу.
– Стрептококки, – неуверенно ответил тот.
– Нет.
– Холерный вибрион?
– Тоже нет.
И, открыв крышку, Кох, улыбаясь, сказал:
– Сосиски, юноша, сосиски!
– Вы танцуете следующий танец, фройляйн?
– Нет, я всё еще свободна.
– В таком случае, подержите мой стакан с пивом.
Анекдоты английские
Мои старые тётушки постоянно поддразнивали меня на свадьбах:
«Ну же, Джейн, когда же ты выйдешь замуж? Дождёмся ли мы, когда ты будешь следующей?»
Я решила эту проблему только после того, как стала проделывать с ними то же самое на похоронах.
Что сказала мать Анны Болейн[16]
, когда ее дочь призналась, что страстно влюблена в Генриха VIII и собирается выйти за него замуж?«Этот человек не стоит того, чтобы терять из-за него голову».
Поэтов «озерной школы», а именно Уильяма Вордсворта, а также Сэмюэля Тейлора Кольриджа и их друзей правительство считало шайкой опасных якобинских диверсантов.
«Озерные» творцы проводили много времени, обсуждая труды своего любимого философа Баруха Спинозы[17]
.Именно поэтому было решено установить за вольнолюбцами наблюдение. Шпион, посланный следить за поэтами, имел в прямом смысле выдающийся нос.
В одном из своих донесений в Лондон он писал:
«Боюсь, субъекты догадались, что я слежу за ними. И они смеются над моим носом!»
В процессе судебного заседания прокурор небольшого английского городка пригласил на свидетельскую трибуну свою первую свидетельницу – пожилую леди. Он подошел к ней поближе, чтобы она расслышала вопрос лучше и спросил:
– Вы знаете меня, миссис Джонс?