Он сделал над собой усилие, чтобы собраться. Надо думать о ней, а не о себе. Надо уйти из ее квартиры. Она все равно попадется, но все-таки останется на свободе подольше, если его здесь не будет.
Уортингтон подумал о пистолете, висевшем у него под мышкой. Самое лучшее, что можно было сделать, – это уйти отсюда, найти какое-нибудь тихое место и застрелиться. Он вздрогнул от этой мысли. А хватит ли у него сил нажать на спусковой крючок, когда холодное дуло упрется в лоб?
– Алекс! – громко позвала его Мала. – Слышишь, что я говорю? Я говорю: у нас есть деньги. Тридцать тысяч долларов! Неужели мы не сумеем ими воспользоваться? Надо купить паспорта. Мы сможем выбраться!
Уортингтон поднял голову и поглядел на нее пустым взглядом:
– Но я не знаю никого, кроме Власта, кто мог бы это сделать. А его больше нет. Конечно, тут наверняка есть еще кто-то, способный изготовить фальшивый паспорт… За большую взятку… Но кто?..
Мала поднялась и стала расхаживать по комнате. Она понимала, что теперь может полагаться только на себя. Только она могла вытащить их обоих из создавшегося положения. Мала внезапно почувствовала, что несет ответственность за этого долговязого хиляка-англичанина. Он собирался спасти ее, а теперь она должна попробовать спасти его. И тут ее мысли неожиданно обратились к Яну Брауну.
– Я знаю того, кто нам поможет, – сказала она, снова присаживаясь. – Его зовут Ян Браун. Наши отцы дружили, и их вместе расстреляли. У Яна маленькая ферма в тридцати километрах от Праги. И у него могут быть знакомые, которые сделают нам паспорта. Я встречусь с ним.
Теперь Уортингтон смотрел на нее с надеждой:
– А ему точно можно доверять?
– Точно. Я же говорю: его отца расстреляли вместе с моим. Еще бы я ему не доверяла!
Уортингтон почувствовал, как лед внутри него постепенно начинает оттаивать. И Мала явно была уже не так напугана. Просто чудеса – она взяла на себя роль лидера в их непростых отношениях.
– Он привозит продукты в Прагу каждую неделю, – продолжала Мала. – Завтра базарный день. Я схожу на рынок и расскажу ему обо всем случившемся.
Уортингтон вытер лицо грязным платком.
– Послушай, Мала, – сказал он, – я должен тебя оставить. Иначе ты окажешься замешана. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности… В общем, я ухожу. Я как-нибудь сам найду выход…
– Да успокойся ты! – прервала его Мала. – Ну куда ты пойдешь, подумай сам! – Она вдруг улыбнулась ему. – Ты пытался мне помочь, а теперь моя очередь. – Она вскочила. – Сделаю-ка я ужин. Уже поздно.
Мала направилась в кухоньку, а Уортингтон продолжал сидеть в комнате.
«Господи, до чего же я никчемный человек!» – думал он с горечью.
Мала поджарила стейки. У него не было аппетита, но он заставил себя съесть один кусок.
Глядя на него, испуганного и беспомощного, Мала вдруг неожиданно для себя ободряюще похлопала его по руке.
– Я найду выход, Алекс, – сказала она. – Мы выберемся.
Закончив ужин, она тут же поднялась и сказала:
– Надо собираться на работу, а то опоздаю.
– Да, конечно, – согласился Уортингтон.
Еле сдерживая слезы, он пошел за ширму и упал там на кровать.
Покинув номер Гирланда, Брукман направился прямиком к себе в гостиницу. Там, сидя с сигаретой в зубах на кровати, он дозвонился до Парижа. Сначала долго не отвечали, потом женский голос произнес:
– Банк «Международный кредит».
– Это Брукман из Праги. Я получил телеграмму относительно ваших счетов.
– Да, господин Брукман. Подождите минуту, пожалуйста.
Брукман стал ждать, когда его переключат на Дори. Только в самом крайнем случае ему разрешалось звонить в «Международный кредит», где агента могли связать напрямую с ЦРУ. Но сейчас был именно такой случай. Брукману требовалось получить одобрение его сделки с Гирландом.
– Да, господин Брукман, – услышал он голос Дори.
– Я насчет пропавших счетов, – сказал Брукман. – Клиент их нашел. Мы заключили с ним сделку. Оплата наличными при получении. Подходит это вам?
Повисла пауза, а затем Дори спросил:
– А деньги, которые мы ранее пересылали, у вас с собой?
– Да, но они все пойдут на оплату сделки. Устраивает вас это?
– Ничего не поделаешь, – вздохнул Дори. – Как я вам говорил, действуйте по обстоятельствам.
Послышались короткие гудки. Брукман положил трубку.
Вечером, чуть позже десяти, он вышел из гостиницы и на трамвае добрался до района, где жила Мала Рид. Когда он появился на ее улице, было уже половина одиннадцатого. Гирланда он не видел, но знал, что тот прячется в одной из темных парадных, наблюдая за ним.
Как раз в это время Серов собирался поставить прослушку в квартире Малы Рид. Он поднимался по лестнице, когда Брукман вошел в парадную.
Серов услышал шум и поглядел вниз, перегнувшись через перила. В темноте он сумел различить мужчину крепкого телосложения, который начал подниматься по лестнице. Серов быстро снял ботинки и бесшумно взбежал на пятый этаж. Снизу раздавались тяжелые шаги Брукмана.
Этот топот расслышал и Уортингтон. Вскочив, он выключил свет и метнулся на балкон, тщательно закрыв французское окно. Там он скорчился за кадкой с растением.