Читаем Английский с улыбкой. Брет Гарт, Стивен Ликок. Дефективный детектив полностью

“And where is the island?” I inquired, mad with excitement (и где же находится остров? – спросил я, теряя рассудок от волнения; mad – сумасшедший, помешанный).

“That I do not know,” said the Captain (этого я не знаю, – сказал капитан). “I intend to sail up and down the parallels of latitude until I find it (я намерен курсировать взад-вперед по параллелям широты, пока не отыщу его; to sail – плавать, ходить под парусом).”

“And meantime (а пока /что/; meantime – тем временем, между тем)?”


“The treasure, the buried treasure,” said the Captain, and turning the map over he read from the back of it – “The point T indicates the spot where the treasure is buried under the sand; it consists of half a million Spanish dollars, and is buried in a brown leather dress-suit case.”

“And where is the island?” I inquired, mad with excitement.

“That I do not know,” said the Captain. “I intend to sail up and down the parallels of latitude until I find it.”

“And meantime?”

“Meantime, the first thing to do is to reduce the number of the crew (а пока, первое, что мне нужно сделать, это сократить численность команды) so as to have fewer hands to divide among (чтобы было: «чтоб иметь» поменьше рук, меж которыми проводить дележ; to divide – делить, разделять). Come, come,” he added in a burst of frankness (ну же! – добавил он в порыве откровенности; come – ну! живо! /побуждение к совершению действия/; burst – взрыв, разрыв; взрыв, вспышка /эмоций, активности/) which made me love the man in spite of his shortcomings (что заставило меня полюбить этого человека, несмотря на /все/ его недостатки; in spite of – несмотря на), “will you join me in this (не хотите ли в этом ко мне присоединиться)? We’ll throw them all over, keeping the cook to the last (мы всех их выбросим за /борт/, оставив кока напоследок), dig up the treasure, and be rich for the rest of our lives (выкопаем клад и будем богатыми до конца жизни).”

Reader, do you blame me if I said yes (читатель, ты осуждаешь меня, за то что я сказал «да»)? I was young, ardent, ambitious (я был молод, горяч, честолюбив), full of bright hopes and boyish enthusiasm (полон светлых надежд /на будущее/ и мальчишеского задора: «воодушевления»).


“Meantime, the first thing to do is to reduce the number of the crew so as to have fewer hands to divide among. Come, come,” he added in a burst of frankness which made me love the man in spite of his shortcomings, “will you join me in this? We’ll throw them all over, keeping the cook to the last, dig up the treasure, and be rich for the rest of our lives.”

Reader, do you blame me if I said yes? I was young, ardent, ambitious, full of bright hopes and boyish enthusiasm.

“Captain Bilge,” I said, putting my hand in his, “I am yours (капитан Днище, – сказал я, вкладывая свою ладонь в его, – я с вами: «я ваш»).”

Перейти на страницу:

Все книги серии Метод чтения Ильи Франка [Английский язык]

Похожие книги

Агония и возрождение романтизма
Агония и возрождение романтизма

Романтизм в русской литературе, вопреки тезисам школьной программы, – явление, которое вовсе не исчерпывается художественными опытами начала XIX века. Михаил Вайскопф – израильский славист и автор исследования «Влюбленный демиург», послужившего итоговым стимулом для этой книги, – видит в романтике непреходящую основу русской культуры, ее гибельный и вместе с тем живительный метафизический опыт. Его новая книга охватывает столетний период с конца романтического золотого века в 1840-х до 1940-х годов, когда катастрофы XX века оборвали жизни и литературные судьбы последних русских романтиков в широком диапазоне от Булгакова до Мандельштама. Первая часть работы сфокусирована на анализе литературной ситуации первой половины XIX столетия, вторая посвящена творчеству Афанасия Фета, третья изучает различные модификации романтизма в предсоветские и советские годы, а четвертая предлагает по-новому посмотреть на довоенное творчество Владимира Набокова. Приложением к книге служит «Пропащая грамота» – семь небольших рассказов и стилизаций, написанных автором.

Михаил Яковлевич Вайскопф

Языкознание, иностранные языки
Нарратология
Нарратология

Книга призвана ознакомить русских читателей с выдающимися теоретическими позициями современной нарратологии (теории повествования) и предложить решение некоторых спорных вопросов. Исторические обзоры ключевых понятий служат в первую очередь описанию соответствующих явлений в структуре нарративов. Исходя из признаков художественных повествовательных произведений (нарративность, фикциональность, эстетичность) автор сосредоточивается на основных вопросах «перспективологии» (коммуникативная структура нарратива, повествовательные инстанции, точка зрения, соотношение текста нарратора и текста персонажа) и сюжетологии (нарративные трансформации, роль вневременных связей в нарративном тексте). Во втором издании более подробно разработаны аспекты нарративности, события и событийности. Настоящая книга представляет собой систематическое введение в основные проблемы нарратологии.

Вольф Шмид

Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука