Читаем Английский с улыбкой. Брет Гарт, Стивен Ликок. Дефективный детектив полностью

By working it, however, I discovered that it was impeded by some obstacle (однако, пытаясь его выдвинуть, я обнаружил, что этому мешает какой-то предмет; to work – работать; двигать, передвигать; obstacle – препятствие, помеха) that had slipped to the upper part of the drawer (который застрял в верхней части ящика; to slip – скользить; проскальзывать), and held it firmly fast (и крепко-накрепко удерживает его; to hold). Inserting my hand, I pulled out the impeding object (сунув /в ящик/ руку, я вынул мешавший предмет). It was the missing cigar case (это был = им оказался пропавший портсигар)! I turned to him with a cry of joy (я повернулся к нему = к Хемлоку Джонсу с радостным криком).

But I was appalled at his expression (но меня потрясло выражение его лица; to appall – бледнеть /от страха/; ужасать, потрясать; expression – выражение /чего-л./; выражение /лица, глаз и т. п./). A look of contempt was now added to his acute, penetrating gaze (выражение презрения появилось в его остром проницательном взгляде: «добавилось к его острому проницательному взгляду»). “I have been mistaken,” he said slowly (я ошибся, – медленно сказал он; to mistake); “I had not allowed for your weakness and cowardice (я не принял во внимание ваших слабости и трусости; to allow – позволять, разрешать; предусматривать, учитывать)!


By working it, however, I discovered that it was impeded by some obstacle that had slipped to the upper part of the drawer, and held it firmly fast. Inserting my hand, I pulled out the impeding object. It was the missing cigar case! I turned to him with a cry of joy.

But I was appalled at his expression. A look of contempt was now added to his acute, penetrating gaze. “I have been mistaken,” he said slowly; “I had not allowed for your weakness and cowardice!

I thought too highly of you even in your guilt (я был слишком высокого мнения о вас, даже /зная/ о вашем преступлении; to think highly of smb. – быть высокого мнения о ком-л.; guilt – вина, виновность)! But I see now why you tampered with that drawer the other night (но теперь я понимаю, почему вы возились с этим ящиком в тот вечер). By some inexplicable means – possibly another theft (каким-то необъяснимым способом – возможно, /при помощи/ еще одной кражи) – you took the cigar case out of pawn and, like a whipped hound (вы забрали портсигар из залога и, словно побитая собака; to whip – хлестать, бичевать; hound – охотничья собака), restored it to me in this feeble, clumsy fashion (вернули его мне этим малодушным и неуклюжим способом; feeble – слабый; ничтожный; fashion – манера поведения, образ действия). You thought to deceive me, Hemlock Jones (вы собирались обмануть меня, Хемлока Джонса; to think – думать; намереваться)! More, you thought to destroy my infallibility (более того, вы хотели погубить мою непогрешимую /репутацию/; to destroy – разрушать, уничтожать; портить). Go! I give you your liberty (идите! я дарую вам свободу; to give – давать; дарить).


Перейти на страницу:

Все книги серии Метод чтения Ильи Франка [Английский язык]

Похожие книги

Агония и возрождение романтизма
Агония и возрождение романтизма

Романтизм в русской литературе, вопреки тезисам школьной программы, – явление, которое вовсе не исчерпывается художественными опытами начала XIX века. Михаил Вайскопф – израильский славист и автор исследования «Влюбленный демиург», послужившего итоговым стимулом для этой книги, – видит в романтике непреходящую основу русской культуры, ее гибельный и вместе с тем живительный метафизический опыт. Его новая книга охватывает столетний период с конца романтического золотого века в 1840-х до 1940-х годов, когда катастрофы XX века оборвали жизни и литературные судьбы последних русских романтиков в широком диапазоне от Булгакова до Мандельштама. Первая часть работы сфокусирована на анализе литературной ситуации первой половины XIX столетия, вторая посвящена творчеству Афанасия Фета, третья изучает различные модификации романтизма в предсоветские и советские годы, а четвертая предлагает по-новому посмотреть на довоенное творчество Владимира Набокова. Приложением к книге служит «Пропащая грамота» – семь небольших рассказов и стилизаций, написанных автором.

Михаил Яковлевич Вайскопф

Языкознание, иностранные языки
Нарратология
Нарратология

Книга призвана ознакомить русских читателей с выдающимися теоретическими позициями современной нарратологии (теории повествования) и предложить решение некоторых спорных вопросов. Исторические обзоры ключевых понятий служат в первую очередь описанию соответствующих явлений в структуре нарративов. Исходя из признаков художественных повествовательных произведений (нарративность, фикциональность, эстетичность) автор сосредоточивается на основных вопросах «перспективологии» (коммуникативная структура нарратива, повествовательные инстанции, точка зрения, соотношение текста нарратора и текста персонажа) и сюжетологии (нарративные трансформации, роль вневременных связей в нарративном тексте). Во втором издании более подробно разработаны аспекты нарративности, события и событийности. Настоящая книга представляет собой систематическое введение в основные проблемы нарратологии.

Вольф Шмид

Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука