Читаем Атолл 'Морская звезда' полностью

Последние сомнения рассеялись. Механик теперь то и дело поглядывает на скалы, мимо которых движется катер. Вот судно круто изменило курс, устремляется к утесам. Кажется, еще секунда - и врежется в тысячетонную махину. Но открылась щель в боку каменного исполина. Скользнув туда, судно оказывается в толчее пенных валов. Путь извилист, механик вертит штурвал, перекладывая руль с борта на борт. Последний поворот, и катер в открытом море!

Описав циркуляцию, судно возвращается в лагуну. Мигель едва успевает запомнить ориентиры скрытого прохода в рифовом поясе острова.

Тяжелыми толчками бьется сердце. "Спокойно, - мысленно твердит Мигель, - спокойно, это лишь половина дела".

- Дружище, - говорит он рулевому, - у нас уйма времени, можно не торопиться. Так что глуши мотор, есть разговор...

Механик остановил двигатель. Спутник вырос в его глазах после того, как при докладе Аннели Райс отвел себе второстепенную роль в поимке беглецов.

- Ну, выкладывай. - Пересев на корму, немец с удовольствием оглядывает лагуну, кайму яркой зелени на берегу. - Может, желаешь знать, какой сорт пива предпочитаю?

- Пиво будет. И не один ящик. Но при условии, что поведешь себя умно. - Мигель делает паузу. - Видишь ли, я решил не отдавать пленников Аннели Райс. Тебе известно, у кого похитили женщину? Так вот, мы отвезем ее в Европу...

- Мы? - ошеломленно кричит механик.

- Почему бы нам не стать партнерами? В этом случае будешь считать не только ящики пива, но и...

Фашист не дал Мигелю договорить - схватил за горло, пытается повалить. Но тот наготове. Через секунду противник лежит на решетчатом дне кокпита.

- Встань! - Мигель шевельнул стволом пистолета, который отобрал у механика. - У нас с тобой времени в обрез, чтобы успеть все решить. Итак, друг ты мне или враг? Считаю до десяти.

Немец видит: пистолет готов выстрелить. Он делает знак, что сдается.

- Садись, - Мигель опускает оружие. - Мне говорили, будто ты можешь заменить пилота. Это правда?

- Могу. Но самолет неисправен...

- Мы прилетели на нем, и все было в порядке.

- Уже в полете открылась трещина в маслопроводе, я то и дело подливал масло в расходный бачок. На земле пилот должен был попытаться заварить трещину. Но это красная медь, очень нежный материал. И вообще маслопроводы не ремонтируют - негодный заменяют новым... Не смотри на меня такими глазами. На берегу сможешь все проверить сам.

- Отлично знаешь, что не смогу. Учти: будешь рядом, если что не так первая пуля твоя. А теперь отправляйся на бак, сиди тихо, пока не позову.

Мигель включил передатчик и начинает связь. Механик навострил уши, но не может понять ни слова: разговор ведется намеками.

Через минуту радист Мигеля знает о положении вещей. Он подтверждает: транспортное средство, которое обеспечивает операцию и вызвано еще неделю назад, уже подошло. Оно в зоне досягаемости острова и слушает эфир непрерывно.

Мигель выключил станцию, устало расслабился. Итак, он покинет остров, как только удастся взять на борт Сизову...

Немец все так же сидит у форштевня. "Сказал правду о неисправности самолета? - сомневается Мигель. - Нет, скорее всего, солгал. Но все равно захват летающей лодки отменяется - слишком много шансов на неудачу. К тому же в этом случае неизбежна потеря катера... Но если самолет в порядке, то взлетит и начнет преследование. И единственная защита от него - темнота. Лишь ночь прикроет катер от атак с воздуха. Вывод: очень точно рассчитать время".

Мигель смотрит на солнце, опускающееся к горизонту. Сумерки наступят через час с небольшим. Обязательно дождаться сумерек!..

Но за ночью будет рассвет. И тогда у хозяев острова полное преимущество - с высоты просматривается огромная акватория. И победит тот, кто раньше обнаружит маленький катер, - транспортное средство или же гидроплан Аннели Райс.

Он отпирает люк каюты, где находятся беглецы, передает моряку ключ:

- Отомкните наручники. Мы приближаемся к берегу. Не выходите, даже если буду настойчиво звать. Что бы ни случилось, оставайтесь на месте.

Мисун отщелкнул браслеты, хочет швырнуть их в море.

- Нельзя! - Мигель протянул руку. - Они еще пригодятся.

Задвинув люк, подзывает механика и приковывает его к скобе на панельной доске катера.

- Потерпишь. - Показывает на каюту: - Те двое больше терпели. И сиди тихо. Когда будем причаливать, улыбайся во всю рожу. Для тех, кто будет на берегу, должен выглядеть победителем, понял? Учти, это в твоих интересах.

4

Катер идет на самой малой скорости. Мигель поглядывает на небо. Солнце уже село, но пока светло. Скорее бы наступили сумерки!

Впереди мыс с пальмами на оконечности. Это ориентир. За мысом база гидросамолета.

- Подходим, - говорит фашисту Мигель. - Веди себя достойно.

Механик угрюмо молчит.

Катер обогнул приметный мыс. Бухта вдается в берег нешироким коридором. В глубине ее слип, на котором распластала крылья летающая лодка. Видны и люди. Мигель не спускает с них глаз. Весь день он ни на минуту не забывал о Сизовой. Сделал все, чтобы Райс всюду таскала ее за собой. Но нет уверенности, что Сизова здесь, на слипе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Лжеправители
Лжеправители

Власть притягивает людей как магнит, манит их невероятными возможностями и, как это ни печально, зачастую заставляет забывать об ответственности, которая из власти же и проистекает. Вероятно, именно поэтому, когда представляется даже малейшая возможность заполучить власть, многие идут на это, используя любые средства и даже проливая кровь – чаще чужую, но иногда и свою собственную. Так появляются лжеправители и самозванцы, претендующие на власть без каких бы то ни было оснований. При этом некоторые из них – например, Хоремхеб или Исэ Синкуро, – придя к власти далеко не праведным путем, становятся не самыми худшими из правителей, и память о них еще долго хранят благодарные подданные.Но большинство самозванцев, претендуя на власть, заботятся только о собственной выгоде, мечтая о богатстве и почестях или, на худой конец, рассчитывая хотя бы привлечь к себе внимание, как делали многочисленные лже-Людовики XVII или лже-Романовы. В любом случае, самозванство – это любопытный психологический феномен, поэтому даже в XXI веке оно вызывает пристальный интерес.

Анна Владимировна Корниенко

История / Политика / Образование и наука