Количество слухов, упомянутых в предыдущих главах, значительно, но из этого не следует, что все подданные царя были действительными или потенциальными самозванцами, как и то, что самозванство было единственным двигателем народных восстаний. Равным образом и мистификация, к которой прибегал Щетинкин, не доказывает, что большевики добились победы в Гражданской войне исключительно таким способом. В этом случае, как и во всех других, нашли проявление не только общие черты политической культуры и коллективного опыта, но и специфические местные особенности и индивидуальная инициатива. По схожей логике мистификации, практиковавшиеся в прошлом некоторыми революционерами-антицаристами, возродились в форме тайных антисталинских организаций, существовавших только на бумаге. Повторения мистификаций в духе Нечаева, как и успех Щетинкина, побуждают нас думать об их связи с русской политической культурой времени, в которое они действовали, и поставить вопрос о форме присутствия прошлого в настоящем.
Другая известная брошюра, получившая большое распространение в 1913 году, была переиздана Московским советом рабочих депутатов в промежутке между мартом и серединой апреля 1917 года и предназначена для солдат. Она тоже свидетельствует об использовании династического аргумента для обличения самозванства Романовых начиная с XVIII века. Написанная Степаном Блекловым (1860–1913), земским статистом и одним из идеологов Всероссийского крестьянского союза, она имела красноречивый заголовок «Дом Самозвановых». Вот некоторые строки из нее: «Иностранцы считают, что иностранная фамилия Готторп у нашего царского дома – родовая, настоящая. Романовы же – самозванная. <…> [Наши цари] не русские, а немцы. <…> Были у нас когда-то цари самозванцы, всходили на русский престол под чужими именами. Самозванны и все члены теперешней царской семьи. Уж если дать им какую русскую фамилию, то самая подходящая – Самозвановы. <…> Да! И беда не в том, что наши Самозвановы немцы. И при русских царях, при настоящих Романовых, русскому народу приходилось много страдать. <…> Беда и вред в самой царской власти». Заслуживает внимания и то, что Московский совет рабочих депутатов, обращаясь к солдатам, соединяет старое обвинение в самозванстве (немецкое происхождение царя), актуальное в разгар войны с немцами, с новой политической концепцией ненужности царской власти как таковой.
ЛОЖНЫЕ ЦАРИ И ЦАРЕВИЧИ ВО ВРЕМЕНА СОВЕТСКОГО СОЮЗА И НЫНЕ
Мы, Алексей II, Божьей милостью Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, великий князь Финляндский, и прочая и прочая, <…> всем моим подданным <…> беритесь за оружие.