Принц бросился вперед, но едва он поравнялся с Семью Братьями, как искристый солнечный поток сбежал с ледника и залил все вокруг расплавленным золотом. В тот же миг Феб вскинул руки и вспыхнул, как свечка, а его крик, пролетев по склону, вонзился в сердце Маргариты. Из последних сил она вскочила на ноги, подбежала к принцу, набросила на него свой плащ и втолкнула в пещеру.
Тотчас Семь Братьев низко склонили каменные головы, а самый младший ударился о ледник и рассыпался грудой камней, завалив вход так плотно, что ни один луч не проник внутрь.
Тогда Маргарита сняла плащ с Феба и увидела, что ее принц стал черным, как головешка, а его чудесные медные волосы рассыпались пеплом. Но она ничего ни сказала, лишь поцеловала его в обожженные губы и уложила рядом с собой и обняла так крепко, как только позволили ей замерзшие руки. И они долго лежали в ледяной тишине, тесно прижавшись друг к другу, и смотрели, как наливается светом хрустальный свод пещеры, и как блестит он и переливается, будто серебряная вуаль.
Потом Феб спросил:
- Что же теперь, Маргарита?
- Дождемся зимы, - чуть слышно сказала она. - Тогда Семь Братьев оживут и укажут нам дорогу в край вечной ночи.
- А что скажут твой отец и мой брат, когда не найдут нас по утру в замке?
- Они не промолвят ни слова. Но долгими зимними вечерами, когда пламя в печах заревет, будто раненный зверь, кормилица станет рассказывать сказку о черноволосой принцессе, белой, как снег, и румяной, как кровь...
- О самой чудной принцессе на свете, - подхватил Феб, - и о злой мачехе-королеве, и об отравленном яблоке...
- И о семерых братьях, давших принцессе убежище... И о принце, прекрасном, как летний день, чья любовь ее оживила. - Маргарита в последний раз поцеловала Феба и сняла с его мизинца кольцо. - И об их свадебном пире, пышнее и богаче которого не знал белый свет...И о том, как жили они долго и счастливо.