Читаем Белые искры снега. Анна Джейн полностью

Время шло не здесь; стрелки двигаются там, где есть часы, а тут их не было не одного. И они… Они касались друг друга, смотрели друг на друга, а, самое главное, чувствовали друг друга, и этот нежный, как дуновение ветерка, невесомый, как перо, но такой сильный, безостановочный, как поток бурной горной хрустально-чистой реки, восторг смешивался с горьким, словно полынь, предчувствием скорой разлуки и испытанием времени.

А небесный океан все пел, и пел, и пел…

Мы проснемся однажды и вдруг улыбнемся мечте.

Мы - реальности птицы отважные, глупые, певчие.

Спали мы много лет, под охрану отдав пустоте

Свои чувства – наивные, но нам без них было легче.


Сон во сне – это жизнь? Или жизнь - это сон наяву?

А, быть может, наш сон – это место, где тень оживает?

Жаль, увижу тебя, лишь Морфея когда обниму.

А в реальности нашей когда – кто же знает?


Лишь во сне понимаю, что делать, и кто ты такой.

Так устала я спать, разбуди меня песней мятежной.

И найди меня, и подари долгожданный покой

Может солнечным летом, а не зимой этой снежной.


Мы – желание чуда, и чудо исполненных грез –

Мы навстречу друг другу летим, рассекая рассветы.

Мы проснулись во сне, местом встречи стал неба утес,

А проснуться в реальности завтра – другая победа.


Я хотела чудес, только чудо есть в каждом из нас:

В наших душах, сердцах и умах. И, конечно же, вере.

И в любви. Знаешь, скольких людей их тандем уже спас?

Поменяй «я хочу» на «я жду». И откроются двери….

…Ровно в срок.


Когда Настя и Яр пришли в себя, они так и не вспомнили, что им снилось, и каким нежным было хрустальное белое солнце, голубым – бесконечное небо, пророческими – слова из песни небесного океана.

Они не помнили и того, что было в спортивном зале и в раздевалке – их воспоминания похитили, оставив лишь смутные ощущения, что произошло что-то важное и, быть может, овеянное флером волшебства.

Ярослав открыл глаза вечером, и его тут же обняла заплаканная мама, которую напугали сообщением, что с младшим сыном что-то случилось. Их дружная теплая семья едва ли не в полном составе собралась в больнице, беспокоясь за парня, а старший брат

Настя очнулась ближе к ночи, окруженная тишиной и неизвестностью, с пересохшими губами и головокружением, не зная, что всего полчаса назад от нее ушел Алексей Реутов, просидевший с ней несколько часов и очень много думающий. Несколько раз его рука касалась мобильного телефона, но он так и не решился сделать один очень важный звонок.

А Дарёна в беспокойстве летала от брата к подруге и обратно, на всякий случай прицепив недовольного дибука на поводок, чтобы он не ускользнул и ненароком не забрал у кого-нибудь энергии из сна. Девочка-призрак не совсем понимала, что происходит, как вышло так, что Яр и Настя вновь едва не пострадали и почему Вольга так довольно потирал бороду.

- Судьбу не обманешь, - сказал он ей, перед тем, как покинуть и унестись в темные дали, - им не суждено было встретить друг друга сейчас, и как бы ты не старалась, связывая нити их судеб в узлы, у тебя так ничего и не вышло, дитя. Всему свое время.

- А что, всему есть судьба? – спросила вдруг Дарёна. Дибук повернул голову в ее сторону и умиленно сложил лапки.

- Чему-то и есть, а чему-то и нет.

- Как это? – не поняла девочка.

- Судьба дает шанс, а вот воспользуешься или же нет – это от человека зависит, - отвечал Вольга задумчиво.

- А у меня была судьба?

Старинный дух смерил ее странным долгим взглядом.

- У каждого она была или есть. И у каждого есть выбор – подчиниться своей судьбе или же изменить ее.

- Я совсем ничего не понимаю, - грустно сказала Дарёна. – И все еще больше запутала.

- Ты хотела, как лучше, но поступила глупо, - жестко ответил Вольга. - А теперь присматривай за Мирой. Ей нужна твоя помощь.

- А Ярик и Настя?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бремя любви
Бремя любви

Последний из псевдонимных романов. Был написан в 1956 году. В это время ей уже перевалило за шестой десяток. В дальнейшем все свое свободное от написания детективов время писательница посвящает исключительно собственной автобиографии. Как-то в одном из своих интервью миссис Кристи сказала: «В моих романах нет ничего аморального, кроме убийства, разумеется». Зато в романах Мэри Уэстмакотт аморального с избытком, хотя убийств нет совсем. В «Бремени любви» есть и безумная ревность, и жестокость, и жадность, и ненависть, и супружеская неверность, что в известных обстоятельствах вполне может считаться аморальным. В общем роман изобилует всяческими разрушительными пороками. В то же время его название означает вовсе не бремя вины, а бремя любви, чрезмерно опекающей любви старшей сестры к младшей, почти материнской любви Лоры к Ширли, ставшей причиной всех несчастий последней. Как обычно в романах Уэстмакотт, характеры очень правдоподобны, в них даже можно проследить отдельные черты людей, сыгравших в жизни Кристи определенную роль, хотя не в ее правилах было помещать реальных людей в вымышленные ситуации. Так, изучив характер своего первого мужа, Арчи Кристи, писательница смогла описать мужа одной из героинь, показав, с некоторой долей иронии, его обаяние, но с отвращением – присущую ему безответственность. Любить – бремя для Генри, а быть любимой – для Лоры, старшей сестры, которая сумеет принять эту любовь, лишь пережив всю боль и все огорчения, вызванные собственным стремлением защитить младшую сестру от того, от чего невозможно защитить, – от жизни. Большой удачей Кристи явилось создание достоверных образов детей. Лора – девочка, появившаяся буквально на первых страницах «Бремени любви» поистине находка, а сцены с ее участием просто впечатляют. Также на страницах романа устами еще одного из персонажей, некоего мистера Болдока, автор высказывает собственный взгляд на отношения родителей и детей, при этом нужно отдать ей должное, не впадая в менторский тон. Родственные связи, будущее, природа времени – все вовлечено и вплетено в канву этого как бы непритязательного романа, в основе которого множество вопросов, основные из которых: «Что я знаю?», «На что могу уповать?», «Что мне следует делать?» «Как мне следует жить?» – вот тема не только «Бремени любви», но и всех романов Уэстмакотт. Это интроспективное исследование жизни – такой, как ее понимает Кристи (чье мнение разделяет и множество ее читателей), еще одна часть творчества писательницы, странным и несправедливым образом оставшаяся незамеченной. В известной мере виной этому – примитивные воззрения издателей на имидж автора. Опубликован в Англии в 1956 году. Перевод В. Челноковой выполнен специально для настоящего издания и публикуется впервые.

Агата Кристи , Мэри Уэстмакотт , Элизабет Хардвик

Детективы / Короткие любовные романы / Любовные романы / Классическая проза / Классические детективы / Прочие Детективы