Читаем Белые искры снега. Анна Джейн полностью

- Их время еще не пришло. А когда придет, мы и вмешаемся, - загадочно обронил старинный дух, вдруг улыбнулся девочке, и та впервые почувствовала в нем волну пусть и холодную, северную, бушующую, но все же еще живую, бьющуюся о замерзший каменный берег с тем неистовством, которое бывает только у бушующей стихии. Дарёна теперь словно стояла на берегу, завороженная волнами, все еще боясь их, но зная, что ледяная волна не захлестнет ее.

Ей ничего не оставалось делать, как полететь к девушке, наделенной способностью видеть жителей другого мира. Впрочем, однажды она должна была сыграть важную роль во всем этом спектакле, устроенным то ли самой судьбой, то ли самими людьми.


Разбирательство между Орденом и «Черной Розой» длилось не долго, но весьма эффективно. Лига Орлов, фемида магического мира, созданная несколько веков назад для поддержания порядка среди обладателей магической силы, приняв к сведению показания обоих сторон, наказала и Меркурия, и Карла, запретив им обоим пользоваться магией выше второй ступени три года в наказание за дуэль, устроенную им в человеческой школе. Формально Карл был наказан за то, что пытался «подкрепиться» энергией человека по рождению и крови. Меркурий – за нападение на Карла. И оба они – за дуэль, которую посчитали возникшей по недоразумению. Впрочем, настоящих ее причин Лига Орлов так и не узнала, ибо ни одной из сторон это было крайне невыгодно.

Карл Риттенберг утверждал, что приехал в город не только для поиска артефакта по поручению Королевы, но и для того, чтобы открыть в городе представительство «Черной розы», объяснив это тем, что их организация тоже ищет учеников, а так как вихрь магического фона переместился в эту сторону континента, целесообразно искать учеников в этом месте.

- Наши люди уже несколько месяцев находятся в этом городе, - говорил Карл неспешно, взвешивая каждое слово, - ищут одаренных детей. Мой помощник Артур работает в этой школе и нашел для меня одарённую ученицу. Девочку по имени Полина Маслова, - произнес он ее имя и фамилию на русском, но с заметным акцентом. - Я приехал в город и сразу же направился к своей ученице, чтобы заключить договор между нами. Не хотел терять ни минуты. Мой помощник сообщил, что на нее положил глаз Орден. Но когда оказался около школы, понял, что что-то стряслось. Девочка создала мертвую петлю. Была не в себе. Угрожала жизням других детей. Я попытался остановить ее, но был атакован человеком Ордена. – При этом Карл кинул на Мерка внимательный и не предвещающий ничего хорошего взгляд. О том, что Полина была обладательницей одного из артефактов Славянской Тройки, Карл предусмотрительно умолчал.

Меркурий же объяснил свое нападение на иностранного гостя (а именно он ударил первым, подумав, что Риттенберг прибыл в школу из-за Насти) тем, что решил, будто именно Карл создал опасную мертвую петлю – пространство-ловушку, которая на самом деле была творением Полины. С одинадцатиклассницей произошла довольно распространенная вещь – кто-то откачивал ее энергию, как выяснилось чуть позднее, - черные продавцы энергии, которых искали в городе люди Ордена. А такая откачка энергии вкупе с нестабильным психоэмоциональным состоянием становилась угрозой внутреннего всплеска. По сути, из-за психического перенапряжения и без того нестабильная из-за откачек магическая энергия Полины вырвалась наружу, изменив ее саму, а поскольку магический потенциал в ней был велик, то и заодно создала мертвую петлю, в которую попали все ее одноклассники.

Несмотря на все произошедшее, Орден все же оказался в более выигрышном положении. Ему удалось скрыть, что Настя была Хранительницей браслета, а Меркурий – ее Протектором. Карл же был склонен полагать, что дуэль завязалась из-за того, что Орден тоже положил глаз на артефакт-кулон. Человек Ордена пришел за артефактом вторым, а потому и атаковал, хотя и понимал, что намного слабее. Скорее всего, считал немецкий маг, Орден, следил за ним, а потому шел по пятам, в надежде первым завладеть кулоном Славянской Тройки.

- Я убью тебя в следующий раз, - спокойным, почти кротким голосом пообещал Карл Меркурию после заседания, когда они стояли в коридоре. – Ты уничтожил Поиск времен, - назвал он один из мощнейших артефактов, доверенных ему Королевой. На артефактах Славянской Тройки стояли сильнейшие заклинания, дабы никто не мог почувствовать в трех обычных предметах силу, даже самые опытные маги-артефактологи. Поэтому Карлу был выдан редчайший артефакт, уникальный в своем роде - созданный еще в семнадцатом веке поисковик, для которого любые наложенные чары не были преградой, даже те, которыми наградил Славянскую Тройку ее создатель.

В тот момент, когда Карл нашел Настю, артефакт уже был уничтожен, иначе бы в этот день Риттенберг стал обладателем двух предметов Славянской Тройки из трех.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бремя любви
Бремя любви

Последний из псевдонимных романов. Был написан в 1956 году. В это время ей уже перевалило за шестой десяток. В дальнейшем все свое свободное от написания детективов время писательница посвящает исключительно собственной автобиографии. Как-то в одном из своих интервью миссис Кристи сказала: «В моих романах нет ничего аморального, кроме убийства, разумеется». Зато в романах Мэри Уэстмакотт аморального с избытком, хотя убийств нет совсем. В «Бремени любви» есть и безумная ревность, и жестокость, и жадность, и ненависть, и супружеская неверность, что в известных обстоятельствах вполне может считаться аморальным. В общем роман изобилует всяческими разрушительными пороками. В то же время его название означает вовсе не бремя вины, а бремя любви, чрезмерно опекающей любви старшей сестры к младшей, почти материнской любви Лоры к Ширли, ставшей причиной всех несчастий последней. Как обычно в романах Уэстмакотт, характеры очень правдоподобны, в них даже можно проследить отдельные черты людей, сыгравших в жизни Кристи определенную роль, хотя не в ее правилах было помещать реальных людей в вымышленные ситуации. Так, изучив характер своего первого мужа, Арчи Кристи, писательница смогла описать мужа одной из героинь, показав, с некоторой долей иронии, его обаяние, но с отвращением – присущую ему безответственность. Любить – бремя для Генри, а быть любимой – для Лоры, старшей сестры, которая сумеет принять эту любовь, лишь пережив всю боль и все огорчения, вызванные собственным стремлением защитить младшую сестру от того, от чего невозможно защитить, – от жизни. Большой удачей Кристи явилось создание достоверных образов детей. Лора – девочка, появившаяся буквально на первых страницах «Бремени любви» поистине находка, а сцены с ее участием просто впечатляют. Также на страницах романа устами еще одного из персонажей, некоего мистера Болдока, автор высказывает собственный взгляд на отношения родителей и детей, при этом нужно отдать ей должное, не впадая в менторский тон. Родственные связи, будущее, природа времени – все вовлечено и вплетено в канву этого как бы непритязательного романа, в основе которого множество вопросов, основные из которых: «Что я знаю?», «На что могу уповать?», «Что мне следует делать?» «Как мне следует жить?» – вот тема не только «Бремени любви», но и всех романов Уэстмакотт. Это интроспективное исследование жизни – такой, как ее понимает Кристи (чье мнение разделяет и множество ее читателей), еще одна часть творчества писательницы, странным и несправедливым образом оставшаяся незамеченной. В известной мере виной этому – примитивные воззрения издателей на имидж автора. Опубликован в Англии в 1956 году. Перевод В. Челноковой выполнен специально для настоящего издания и публикуется впервые.

Агата Кристи , Мэри Уэстмакотт , Элизабет Хардвик

Детективы / Короткие любовные романы / Любовные романы / Классическая проза / Классические детективы / Прочие Детективы