Читаем Бессмертные. Почему гидры и медузы живут вечно, и как людям перенять их секрет полностью

Каждый удар сердца выбрасывает прилив крови в аорту – центральную артерию. Кровеносная система устроена как дерево: аорта – это ствол, а все более мелкие сосуды – ветви и веточки, доставляющие кровь в каждую часть тела. Прибор по измерению артериального давления показывает два числа, например 120 на 80 (оба измеряются несколько архаично в миллиметрах ртутного столба). Первое, большее число называется систолическим давлением, и оно измеряет волну давления, которая распространяется по всему телу от сердца, когда оно совершает удар. Второе, меньшее число – это диастолическое давление, которое является минимальным давлением в кровеносных сосудах между ударами сердца. Артерии с мягкими эластичными стенками могут поглощать силу волны сердечного давления, благодаря чему все более мелкие сосуды, расположенные дальше от сердца, испытывают меньшее напряжение. Гликирование и потеря коллагена и эластина, атеросклеротические бляшки, образование TTR-амилоида и другие процессы делают кровеносные сосуды более узкими и жесткими – и эти негибкие артерии передают полную силу ударной волны. Эти же процессы делают сосуды более хрупкими, а самые крошечные сосуды чрезвычайно непрочными. Воздействие на них слишком сильным давлением снова и снова, 60 или 100 раз в минуту, непрерывно, каждый день, может в итоге привести к их разрыву.

Повышенноеартериальное давление – главная причина инфарктов и инсультов. Измеряйте давление и обязательно принимайте лекарства в случае диагностированной гипертонии.

Наиболее серьезные и внезапные побочные эффекты разрыва кровеносного сосуда возникают, если это сосуд среднего размера в головном мозге: происходит кровоизлияние в мозг, или геморрагический инсульт. Это приводит к тому, что кровь скапливается, а не проходит через эту часть мозга, и в течение нескольких минут близлежащие клетки начинают умирать от недостатка кислорода. Также возможно, что лопнут мелкие сосуды, что может быть не сразу заметно, но многие небольшие эпизоды с течением времени способствуют развитию сосудистой деменции. Высокое артериальное давление повреждает тонкие структуры в почках, которые фильтруют кровь, вызвает расширение или разрыв кровеносных сосудов в задней части глаза, а также имеет более неожиданные эффекты, такие как снижение прочности костей.

Высокое артериальное давление, также известное как гипертония, является бесшумным убийцей. Во всем мире около 40 % людей старше 25 лет страдают от него, но вы не можете чувствовать этого, и у него нет никаких непосредственных симптомов. Вот почему нужна манжета для измерения артериального давления: сядьте, расслабьтесь, сделайте несколько глубоких вдохов, измерьте давление и запишите показатели, чтобы можно было следить за тенденциями в долгосрочной перспективе. Артериальное давление считается нормальным, если оно ниже 120/80. Начиная примерно со 115/75, каждые дополнительные 20/10 примерно удваивают риск смерти от сердечных заболеваний или инсульта. Таким образом, 135/85 – риск повышен в два раза, 155/95 – в четыре и т. д. Если ваше артериальное давление регулярно превышает 120/80, вероятно, стоит попытаться улучшить рацион или немного больше заниматься физическими упражнениями. Эти простые методы – отличный способ снизить артериальное давление. Если вы постоянно получаете результаты 140/90 или больше и ваш врач еще не знает об этом, стоит записаться на прием, чтобы обсудить это с ними и подумать о том, чтобы начать принимать лекарства. Показания артериального давления, измеренного в домашних условиях, бесценны, потому что у многих людей цифры оказываются значительно выше, когда давление меряет врач – явление, восхитительно известное как гипертензия белых халатов.

Также стоит следить за сердечным ритмом. Большинство автоматических манжет дают показания частоты сердечных сокращений одновременно с измерением артериального давления. Сердечный ритм в состоянии покоя должен быть где-то между 60 и 100 ударами в минуту, хотя, если вы очень в очень хорошей физической форме, он может быть немного меньше. Как мы уже отмечали в Главе 4, частота сердечных сокращений в состоянии покоя 100 ударов в минуту вместо 60 примерно удваивает риск смерти. Интересно, что удваивается риск смерти от любой причины, а не только от болезней сердца. Высокая частота сердечных сокращений в состоянии покоя также коррелирует с повышенным риском развития рака. Рекомендация та же, что и для лечения высокого артериального давления: потеря веса и увеличение физических нагрузок могут снизить сердцебиение.

9. Не принимайте пищевые добавки

Перейти на страницу:

Все книги серии Человек: революционный подход

Почини свой мозг. Программа восстановления нейрофункций после инсульта и других серьезных заболеваний
Почини свой мозг. Программа восстановления нейрофункций после инсульта и других серьезных заболеваний

Человек, перенесший инсульт, представляется нам сломленным морально и часто утратившим какие-либо функции – речи, движения, мышления. Многие считают, что восстановить мозг попросту невозможно. Однако это глубокое заблуждение. Во-первых, каждый человек и каждая болезнь уникальны. Во-вторых, наш мозг – удивительная структура, способная переносить функции с пораженных участков на нетронутые. Книга доктора Доу представляет собой уникальный сборник самых действенных и эффективных методик восстановления поврежденного мозга: когнитивных функций, мышления, памяти, речи и движения. Кроме того, вы окунетесь в удивительный мир строения нашего тела, его тонких настроек и поистине безграничных возможностей.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Дэвид Доу , Майк Доу

Медицина / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина
Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина

Теория эволюции путем естественного отбора вовсе не возникла из ничего и сразу в окончательном виде в голове у Чарльза Дарвина. Идея эволюции в разных своих версиях высказывалась начиная с Античности, и даже процесс естественного отбора, ключевой вклад Дарвина в объяснение происхождения видов, был смутно угадан несколькими предшественниками и современниками великого британца. Один же из этих современников, Альфред Рассел Уоллес, увидел его ничуть не менее ясно, чем сам Дарвин. С тех пор работа над пониманием механизмов эволюции тоже не останавливалась ни на минуту — об этом позаботились многие поколения генетиков и молекулярных биологов.Но яблоки не перестали падать с деревьев, когда Эйнштейн усовершенствовал теорию Ньютона, а живые существа не перестанут эволюционировать, когда кто-то усовершенствует теорию Дарвина (что — внимание, спойлер! — уже произошло). Таким образом, эта книга на самом деле посвящена не происхождению эволюции, но истории наших представлений об эволюции, однако подобное название книги не было бы настолько броским.Ничто из этого ни в коей мере не умаляет заслуги самого Дарвина в объяснении того, как эволюция воздействует на отдельные особи и целые виды. Впервые ознакомившись с этой теорией, сам «бульдог Дарвина» Томас Генри Гексли воскликнул: «Насколько же глупо было не додуматься до этого!» Но задним умом крепок каждый, а стать первым, кто четко сформулирует лежащую, казалось бы, на поверхности мысль, — очень непростая задача. Другое достижение Дарвина состоит в том, что он, в отличие от того же Уоллеса, сумел представить теорию эволюции в виде, доступном для понимания простым смертным. Он, несомненно, заслуживает своей славы первооткрывателя эволюции путем естественного отбора, но мы надеемся, что, прочитав эту книгу, вы согласитесь, что его вклад лишь звено длинной цепи, уходящей одним концом в седую древность и продолжающей коваться и в наше время.Само научное понимание эволюции продолжает эволюционировать по мере того, как мы вступаем в третье десятилетие XXI в. Дарвин и Уоллес были правы относительно роли естественного отбора, но гибкость, связанная с эпигенетическим регулированием экспрессии генов, дает сложным организмам своего рода пространство для маневра на случай катастрофы.

Джон Гриббин , Мэри Гриббин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука
Тринадцать вещей, в которых нет ни малейшего смысла
Тринадцать вещей, в которых нет ни малейшего смысла

Нам доступны лишь 4 процента Вселенной — а где остальные 96? Постоянны ли великие постоянные, а если постоянны, то почему они не постоянны? Что за чертовщина творится с жизнью на Марсе? Свобода воли — вещь, конечно, хорошая, правда, беспокоит один вопрос: эта самая «воля» — она чья? И так далее…Майкл Брукс не издевается над здравым смыслом, он лишь доводит этот «здравый смысл» до той грани, где самое интересное как раз и начинается. Великолепная книга, в которой поиск научной истины сближается с авантюризмом, а история научных авантюр оборачивается прогрессом самой науки. Не случайно один из критиков назвал Майкла Брукса «Индианой Джонсом в лабораторном халате».Майкл Брукс — британский ученый, писатель и научный журналист, блистательный популяризатор науки, консультант журнала «Нью сайентист».

Майкл Брукс

Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное