Как Роксанна могла без зазрения совести содействовать попыткам припереть ее к стенке, оставалось загадкой. Харриет бы не допустила, чтобы ее использовали в манипулятивных целях. Она была уверена, что это говорило не ее эго: конечно, для Джона, как и для многих мужчин, Рокси была блестящим трофеем. Но прошло всего несколько недель с тех пор, как он безумствовал из-за Харриет. И вдруг в мгновение ока влюбился в ее лучшую подругу? Я вас умоляю!
Полоща рот, она вспомнила фразу, которую обронил Кэл в разговоре с Кит:
Единственная польза от агонии бодрствования в этот час заключалась в том, что она могла ускользнуть из дома, не встречаясь с Кэлом. Переживания в связи с собственным вчерашним идиотизмом накатывали мучительными флешбэками. Роль киношного Покойного Мужа, а-а-а-а!
Но ведь Кэл, разумеется, в курсе, что хорош собой, и мог предположить, что Харриет это заметила. Если рассуждать логически, то
О боже, боже – стоп, еще она шутливо намекнула, чтобы он ее раздел? Но и как бы полувсерьез, де, давай? О боже. ПОКАРАЙ МЕНЯ НА ЭТОМ МЕСТЕ. Судя по отражению, смертная кара была на полпути, но застряла в дорожной пробке. Из зеркала, увеличенные линзами очков, на нее смотрели покрасневшие глаза.
Она побоялась, что сигнал уведомления разбудит его, поэтому нацарапала сообщение от руки и оставила рядом с чайником.
ИЗВИНИ ЗА РАЗДОЛБАЙСТВО и спасибо, что уложил в кровать
Затем она отравила сообщение по WhatsApp:
Привет, Джон. Загляну к тебе через час, если ты дома?
Ответ, как она и предполагала, пришел практически тут же:
Чему я обязан такой честью. Буду рад.
Спрашивать о том, будет ли Рокси, она не стала. Как только та услышит, что Харриет держит курс на Раундхей, она, в своих замшевых рубиновых лодочках с фестончиками, понесется оттуда без оглядки.
По дороге Харриет заехала в «Макдональдс Авто», по-гоблински слопала наггетсы и большую картошку фри, вытерла руки бумажными салфетками и бросила на себя взгляд в боковое зеркало, проверяя, не измазалась ли кетчупом. Потом она жадно осушила стакан с колой и, проезжая мимо урны, прицельным движением отправила в нее пакет, чувствуя себя телесериальным детективом-нонконформистом, который раскрывает дела ценой неурядиц в семейной жизни.
На подъездной дорожке Джона она решительно дернула ручник «Фольксваген Гольфа», направилась к двери и позвонила в видеозвонок, оснащенный камерой. Харриет всегда считала, что это чистый выпендреж. Можно подумать, Джон опасался стать фигурантом популярного подкаста об убийствах – на деле камера часами фиксировала разъезды доставщиков и испражнения соседского кота.
– Привет, Хэтс! И о чем же ты хочешь поговорить? – с напускной веселостью осведомился Джон по интеркому.
Он был одет для сквоша и выглядел чрезвычайно самодовольно.
– Это касается твоих отношений с моей ближайшей подругой.
– О, тебе есть что сказать по этому поводу? Надо же! – Джон скрестил руки на груди. – Ну проходи.
Харриет вошла в холл.
– Что на тебя нашло?
– Ты. На меня нашла ты. А потом бросила. И ясно дала понять, что не вернешься. Славного малого больше нет, скажем так.
– То есть ты признаешь, что это вмешательство в мою жизнь?
– В твою жизнь? Я – взрослый человек. И Роксанна тоже взрослая.
– Речь не о юридической стороне дела, Джон. Но так поступать нельзя, и тебе это известно.
Джон прислонился к стене и смерил ее взглядом. Напрашивалось предположение, что он заранее проиграл в уме этот спектакль. Он хотел привлечь ее внимание, и у него получилось.
– Гэв недавно высказал наблюдение, что женщины на сайтах знакомств ищут искру, чувство юмора,
– А это тут при чем? – нахмурилась Харриет.
– Это навело меня на мысль, что в этой игре все ищут то, чего им не хватает. Чем не обладают. Я всегда был не уверен в себе, устанавливал планку высоко. Так почему бы не получить то, чего мне не хватает? Твоя подруга стала флиртовать со мной, и я подумал: а
– Потому что это предательство оскорбительно для меня и разрушило дружбу, которая длилась больше пятнадцати лет. Кроме того, ты цинично используешь Роксанну, чтобы сделать мне больно.
– О, а меня никто не использовал цинично, да?