Как странно. Разве я любилего стихи? Когда?Без имени его я плылв Элладу, и водакатилась медленно. ПотомПирей, глухой причал.Потом какой-то толстый томи со страниц – печаль.Потом опять текла вода,и в прошлом – древний край.Прощай. И если навсегда,то навсегда прощай.Как странно. Разве я любилего стихи? Когда?Я долго жил, я вечно жил,и годы, как вода,катились медленно. Потом…Не помню, что потом…Быть может, сад,быть может, дом,а может, снова том.И где они – вода, годаи тот далекий край?Прощай. И если навсегда,то навсегда прощай.Как странно. Разве я любилего стихи? Когда?Из многих рек я воду пил,вкусна была вода,была прозрачна. А потом…Что толку вспоминать?Был некий дом, был некий том,на нем была печать.А за печатью – дым, года,далекий белый край.Прощай. И если навсегда,то навсегда прощай.Как странно, разве я любилего стихи? Когда?Фонтан в Афинах ночью бил,вставала ввысь вода.И удивленье, и вопрос:«Как? Разве это он?»И оказалось, что я росвсегда его стихом.И оказалось, что годаполны им через край.Прощай. И если навсегда,то навсегда прощай.
Разрыв
Как в воду канули записки и по воде бегут круги.Тот берег только что был близким, но вот – не дотянуть руки.Течет. Уходит. Панорама скользит, развернутая вкось.Как будто крикнул в своды храма, а эхо не отозвалось.
Познань. 1970
Я вспоминаю бабочку в июле,большую бабочку над «Гранд отелем».Слова и свет – как солнечные пули,пух тополей – неистовей метели.А после – ночь. Костелы, бары, скверы —сплошной туман, не ощутить, не вспомнить.И бродишь в темноте – один, без цели,куда угодно, только бы из комнат!И видишь то, что лишь на миг предстанетв короткой и нелепой вспышке света:цветок в наклонно падавшем стакане,овал лица…и все!На белом светенет больше ничего!Как ветром сдуло!Как замело! Как унесло в метели!И все, что помню:бабочка в июле,большая бабочка над «Гранд отелем».
* * *
В печи огонь полено гложет,распространяя тихий свет.И будущего быть не может,поскольку прошлого в нем нет.Но листья, листья, как сугробы,бег ветра сердцу в унисон!И сладко спать так близко, чтобыодин и тот же снился сон.
* * *
Нету истины в вине.Ты один себе Спасатель.И на ощупь выключательты находишь на стене.Нежный, снежный, вьюжный звон,замерзающее пламя.Обращая Время в Памятьнаплывает смутный сон.Где-то плещется весло,пахнет золотом и небом.И раскручено под небомсмотровое колесо.Аж сжимается в груди!Вот оно наверх поплыло.Сразу видно все, что былои что будет впереди.Но как тайная пометка,ведомая только мне,стынет медленная веткав обесцвеченном окне.