Читаем Чаткальский тигр полностью

Гулгун, оказывается, была замужем. Ее муж работал в торговле и был замешан в каких-то махинациях. Гулгун случайно узнала об этом во время одного из пиршеств в их доме. Сослуживец мужа, подвыпив, разоткровенничался, стал бахвалиться их темными делишками, рассчитывая, что здесь собрались все свои. А Гулгун возьми да и скажи, что она думает по поводу того, что услышала. Наступила напряженная тишина. Вскоре гости холодно распрощались и ушли. Муж Гулгун, ослепленный гневом, накинулся на нее, стал избивать, приговаривая: «Ты меня опозорила перед друзьями!.. Дура, вся эта роскошь, среди которой ты живешь, приобретена благодаря им, а не на жалкую зарплату!..» Вырвавшись из его рук, Гулгун убежала к отцу.

Наутро, протрезвев, муж прибежал в дом Милтикбая-ака, стал уговаривать Гулгун вернуться, на коленях вымаливал прощение. Но Гулгун не простила. Тогда он принялся упрашивать ее родителей, чтобы они повлияли на дочь, на что Милтикбай-ака сказал: «Посмотри, сынок, на ее лицо. Она стыдится выйти на улицу. Подумай сам, разве могут отец или мать желать дочери вновь оказаться в руках злодея, который так обошелся с ней?..» Бывший муж ушел несолоно хлебавши…

С минуту друзья сидели молча. Потом Абдуманноп включил мотор, давая понять, что больше рассказывать ему не о чем и он спешит.

«Спасибо, друг», — сказал Караджан и, хлопнув его по плечу, выпрыгнул из кабины. Машина взревела и влилась в общий поток «БелАЗов», от тяжести которых, казалось, вздрагивают горы…

Вспомнив разговор с Абдуманнопом, Караджан снова, как и в тот раз, почувствовал ноющую боль в сердце. Все эти дни он болезненно переживал, что не встретил Гулгун раньше. Недаром говорят, что самые сладкие плоды в лесу достаются кабанам.

Машина обогнула каменный уступ, увитый диким плющом, поднялась на последний взгорок, и Караджан увидел на солнечном зеленом склоне свой кишлак Янгикурган, издалека похожий на скопление ласточкиных гнезд.

Всем хорош его кишлак. Все есть в нем. Не хватает только Гулгун. А это ведь все равно что луг без цветов, ночь без месяца, день без солнышка. Как же раньше он этого не замечал? Насколько радостнее было бы подъезжать к своему кишлаку, если бы тут жила Гулгун…

Ей уже двадцать пять… Но и Караджан ведь не юноша. К тому же война оставила на нем свой страшный отпечаток. Она красива. А он? Пугало по сравнению с ней.

Но ведь когда-то и он был неплохим джигитом. Лицо коричневое от загара, волосы вились, черные глаза горели, как угольки, а зубы, когда улыбался, сверкали, как снег на горных вершинах в солнечный день. И девушки надолго теряли покой, если ловили на себе его взгляд.

А ныне… Стоит оказаться в обществе незнакомых людей, каждый, едва взглянув, отводит глаза и, словно стесняясь, делает вид, что не замечает его изъяна, а про себя небось думает: «По физиономии сразу видно, кто таков…»

Караджан успел привыкнуть к своей внешности, не придавал ей значения. До того ли, когда столько работы! Но от встречи с Гулгун в нем все перевернулось, взволновалось — так зеркальная поверхность моря вскипает вдруг от неожиданно налетевшего шквала.

Газик въехал в облитый золотом кишлак. От плоских земляных крыш, где цвели маки, от глинобитных мокрых дувалов поднимался пар. Значит, день будет жарким.

Думая, что мать еще спит, потихоньку отворил дверь, на цыпочках прошел в комнату и остановился перед высоким трюмо. Внимательно разглядывая свое отражение, снял мятую кепку и кинул на диван. Стянул плащ, пиджак и тоже бросил, не оборачиваясь. Почти вплотную приблизил лицо к зеркалу. Прикоснулся к подбородку, щеке, погладил левую бровь — укороченную, похожую на месяц, до половины скрытый в туче. Провел по голове пальцами, расчесывая свалявшиеся волосы, и ободряюще подмигнул себе: «Ничего, не пропадем. Не красивые любимы, а любимые красивы». Вспомнилось, как пять недель лежал в госпитале с забинтованным лицом и не видел белого света. Врачи не были уверены, что сохранят ему зрение. И когда они сняли наконец повязку, он увидел! Увидел! Яркий, ослепляющий свет! Люди в белых халатах, спасшие ему жизнь. Товарищи, лежащие на соседних койках, которых давно научился узнавать по голосу. По радостному выражению их лиц он понял, как все они переживали минуту назад, еще не зная, будет он видеть или нет…

Недаром говорят, что бывает много хуже и самого плохого. Что бы он делал, если бы после той длинной-длинной ночи день так и не наступил? Не увидел бы Гулгун. Даже не знал бы, как сейчас выглядит мать.

А что красота? Она все равно не вечна. Как осыпаются от сырости узоры с глинобитных дувалов, так и она исчезает бесследно. Остается вечной только красота души. Понимает ли это Гулгун?

Не исключено, что теперь в ее представлении все мужчины — жулики… Едва Гулгун окончила школу, за ней стал ухаживать завмаг из райцентра, всегда модно одетый, надушенный, с набриолиненной прической. Он клялся ей в любви, потом прислал сватов. Выйдя за него замуж, Гулгун очень скоро поняла, что ошиблась: он переменился сразу — стал покрикивать да командовать, будто она и не хозяйка в доме, а служанка…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тихий Дон
Тихий Дон

Вниманию читателей предлагается одно из лучших произведений М.Шолохова — роман «Тихий Дон», повествующий о классовой борьбе в годы империалистической и гражданской войн на Дону, о трудном пути донского казачества в революцию.«...По языку сердечности, человечности, пластичности — произведение общерусское, национальное», которое останется явлением литературы во все времена.Словно сама жизнь говорит со страниц «Тихого Дона». Запахи степи, свежесть вольного ветра, зной и стужа, живая речь людей — все это сливается в раздольную, неповторимую мелодию, поражающую трагической красотой и подлинностью. Разве можно забыть мятущегося в поисках правды Григория Мелехова? Его мучительный путь в пламени гражданской войны, его пронзительную, неизбывную любовь к Аксинье, все изломы этой тяжелой и такой прекрасной судьбы? 

Михаил Александрович Шолохов

Советская классическая проза
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза