Читаем Человек дождя полностью

       Когда я очнулся, моя голова покоилась на коленях Веллы, она гладила меня по голове и рыдала во весь голос. Вы когда нибудь видели рыдающую богиню? - я видел.....

      - Я что то пропустил?- обратился я к Велле.

      Ну почему умная мысля всегда приходит опосля..., ведь говорили древние, что только дурак будет перебивать молчащую женщину....

      Ну лежал бы себе отдыхал.... Зато я узнал о себе много нового. При этом эпитеты типа: сволочь, дурак, гад, негодяй, подлец и скотина, были самыми ласковыми....

      За стенами храма шел сильный дождь и гремел гром. Богиня сердилась...

      - Сколько я провалялся?

      - Два дня, я думала, что ты умер, у тебя несколько раз останавливалось дыхание, ты бился в конвульсиях, а потом опять затихал...

      - Поминки отменяются, прощальный плач тоже,- я рывком сел, огляделся.

       Стены храма и потолок были покрыты трещинами, как после землятрясения. Я на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл,- трещины исчезли, все было в первозданном виде, а на своде потолка сиял лик улыбающейся Богини. Я заодно , так сказать попутно, восстановил разрушенные храмы на юге. Теперь это мне было по силам, как и многое другое, о чем мне ещё предстояло узнать.

      - Пос и Геяр приготовили этот камешек для тебя Велла, по идеи он не должен был попасть ко мне в руки, тебе его должен был принести какой нибудь служка, или воин храма, ты берёшь его в руки и.... теряешь свою божественную сущность в этом мире. В другом мире, пожайлуста, а в этом - ни, ни. Так они, кстати, избавились от всех своих родственников. Для тебя камешек должен был быть кроваво-красного цвета. А попав в мои руки, он стал иссиня-черным. Этот цвет отражает мою сущность. Я уже говорил, что он настроился на меня и пытался видимо лишить меня моей божественной сути, о которой я кстати не подозревал, но его мощности не хватило, я сам поглотил его. Такое уже было.... Где то и когда то. Странно, но память ко мне не вернулась...

      А что здесь делают храмовые воины?- я только сейчас заметил, что по периметру священного огня, в несколько кругов, взявшись за руки, на коленях стояли воины Богини.

      - Они отдавали свою силу мне, а я свою тебе, чтобы не была прервана нить твоей жизни...

      Спасибо, Велла, ты вытащила меня из глубокой... - я подбирал слова,- ямы.

      - Это ты восстановил храмы на юге?

      - Уже вложили? Сюрприз не получился.

      - Не вложили, а доложили настоятели, ты же знаешь, что у меня с ними практически мгновенный контакт.

      - Да, думаю для тебя будет важным узнать, что храмы на юге разрушили не твои братцы, они не причем. Храмы разрушили с помощью колдовства. А это значит, что существует третья сила, очень мощная, не уступающая божественной, которая стоит за всем этим и очень умело разыгрывает свою игру. Вот она то самая опасная и нам её предстоит разыскать и уничтожить. И находится этот кто то третий в столице - Гюргенлейсе, и возможно в ближайшем окружении императора.

      - Так давай переместимся в Гюргенлейс.

      - Это ты можешь перемещаться мгновенно из храма в храм, а у меня своих храмов нет, да и они мне не нужны. Свое появление в столице надо подготовить, обзавестись каким нибудь титулом, с которым можно будет проникнуть постепенно в высший свет, дождаться прибытия туда герцога Вольт, действовать надо очень осторожно и аккуратно, что бы не вспугнуть того третьего. Уверен, что после того, как твои братики избавились бы от тебя, он перессорил бы их и нашел способ избавиться от обоих и стать единоличным властителем этого мира... Так что не будем торопиться. А что это так много храмовых воинов?

      - Я призвала всех из ближайшей округи. Сейчас их более 250 человек, и воины все ещё прибывают. Храм Поса на осадном положении, купол его я разрушила несколькими ударами молнии, наместник выехал в свою загородную резиденцию, вернее сбежал. А как я должна была реагировать на очередную попытку убить тебя?

      - Ты поступила правильно, ты дала понять братьям, что не остановишься и применишь силу. Только можно я их сейчас немного озадачу и восстановлю их храм, пусть помучаются в неведении и поломают голову, насколько возросла твоя сила. А я как будто ни причем, ты вовремя успела меня спасти и как посвященному всех 12 богов камень не успел мне навредить . Наверняка кто то из них напросится к тебе в гости или каким нибудь другим способом постарается узнать что здесь произошло. Камень кстати разрушился,- и я высыпал кроваво-красный песок к ногам Веллы.

      - Я частично сотру память у воинов.

       - Это возможно?

      - Да.

      - Сейчас день или ночь? Если ночь, то давай спать, если день, то я хочу есть!

      - Сейчас вечер.

       - Прекрасно, давай поужинаем, а потом ляжем спать.

      - Странный ты какой то бог,- почему ты испытываешь голод?

       - Не знаю, я многое о себе не знаю...

      Воины встали с колен и потянулись к выходу, у священного огня остался только Лесли. Я видел, как он обеспокоено пытался рассмотреть хоть что то за стеной огня, но ему это не удавалось.

       - Дорогая, пригаси огонь, пусть Лесли успокоится.

      И в тот же момент, когда огонь немного опал, я поцеловал Богиню. Именно это и увидел Лесли. Думаю ему этого было достаточно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное