— А, нет, ничего, — принужденно улыбнулась Ксай. — Иди спать, а то завтра опять будешь носом клевать.
С этими словами она помахала мне рукой и отправилась вверх по лестнице.
Следующее утро встретило нас противным затяжным дождем, угрюмо барабанившим по дворцовой крыше. Грунтовая дорога, ведшая к пирамиде, раскисла, и мы едва не извалялись в грязи, пока добрались до черной громадины. Так что, пройдя через прямоугольник портала, я даже почувствовал себя комфортнее, оказавшись в мире, где дождя не было, и, вероятно, никогда не бывало.
— Сегодня все решится, — произнесла Ксай, когда мы оказались в уже знакомой и почти родной первой комнате. — Ты готов?
Я пожал плечами. Как можно быть готовым, когда не знаешь, к чему, собственно, готовиться?
— Я тоже не готова, — спокойно объявила Ксай. — Пойдем.
Мы двинулись по темному пыльному склепу, водя из стороны в сторону выдвинутыми лезвиями, я впереди, а Ксай чуть позади и сбоку. Такой порядок мы приняли с первого дня, хотя особой нужды в нем не было: пока Ксай не говорила с дверью, нападения можно было не ждать.
Безжизненность этого места подавляла меня. Будь это обычная заброшка в человеческом мире, здесь наверняка обосновались бы крысы или еще какие-нибудь звери. Насекомые, в конце концов. Между плитами пробивалась бы трава, по углам зеленела бы плесень. Но в этом мертвом измерении ничего подобного не было. Не удивился бы, если бы узнал, что здесь нет даже бактерий.
— Мне все меньше это нравится, — проговорила вдруг Ксай, куда-то в сторону, как будто даже и не обращаясь ко мне.
— А поначалу тебе нравилось, что ли? — усмехнулся я. Мне хотелось приободрить ее немного, но вышло как-то криво.
— Поначалу я была уверена… — ответила она.
— А теперь? — мне послышалось в ее словах какое-то проглоченное продолжение.
— А теперь я… не знаю, — она запнулась и остановилась посреди очередной пустой комнаты.
— Слушай, вот ты здесь человек новый, — начала она неуверенно. — Как тебе кажется, это все безумие, что мы делаем?
— Ты же говорила, что безоговорочно веришь… — начал я. Мне хотелось сказать «Нику», но я не стал заканчивать. Почему-то мне показалось, что сейчас это будет неправильным.
Ксай, однако, поняла, что я имею в виду.
— Мне кажется, что-то с ним происходит, — проговорила она, глядя в темный проем очередной двери. — Он стал каким-то другим. Может, из-за того, что мы близки к цели. А может, из-за того, что появилась… ладно, не важно!
Ксай тряхнула головой, и густые темные волосы рассыпались по плечам, а синяя прядка упала на глаза. Она ускорила шаг, решительно двинувшись в темноту, туда, где нас ждала очередная дверь.
Две двери поддались ей на удивление быстро и без борьбы. Выглядело это так, словно сопротивление их было сломлено падением предыдущих дверей.
К третьей двери Ксай подошла настороженно, словно охотник, боящийся вспугнуть дичь. Едва подняв руку, чтобы вступить в контакт с дверью, она тут же опустила ее и отпрянула на пару шагов, будто обжегшись.
— Что такое? — спросил я.
— Это последняя дверь, — ответила она. — За ней то, за чем мы пришли.
Я посмотрел на нее. Ее лицо побледнело, губы дрожали. Я, должно быть, выглядел не лучше.
Мне хотелось что-то сказать ей, как-то приободрить, придать уверенности. Я уже даже открыл рот, чтобы произнести что-то в таком духе, но не успел.
— Нет, это не последняя дверь, — раздался откуда-то со стороны двери негромкий, вкрадчивый голос. — Последней была предыдущая. И вы ее уже открыли.
В следующую секунду дверь обратилась в полупрозрачный черный туман, заклубившийся в дверном проеме.
Ксай вскрикнула, отпрыгнула в сторону и выставила перед собой синее лезвие с алой полосой. Призрачный клинок дрожал вместе с ее ладонью. Я тоже вытянул руку с клинком вперед, без всякой уверенности, что синяя полоска может меня защитить от того, что таилось во тьме.
Тьма же, тем временем, сгустилась, слившись в фигуру человека, сидящего в удобном кожаном кресле.
Внешне он чем-то напоминал Ника: высокий, светловолосый, с аккуратной бородкой и ироничной улыбкой на тонких губах. Вот только был он еще красивее и как-то… аристократичнее, что ли. От него веяло модными салонами, умными беседами у камина и дорогим коньяком. Какой-то принадлежностью к высшему обществу, которой я, впрочем, был лишен что в этом мире, что в том. Разве что, если не считать той пары недель, в течение которых я побыл гвардейским офицером в Брукмере.
Одет он был в серый твидовый костюм с легкомысленной желтой жилеткой, а в руках держал массивную трость с набалдашником в виде собачьей головы.
— Ну-с, кто тут у нас? — проговорил возникший из тьмы человек, сцепив пальцы на набалдашнике трости. — Черт возьми, вы управились даже быстрее, чем я думал. Мои поздравления!
Глава 18
Несколько секунд мы с Ксай рассматривали странного хозяина пирамиды, а он, в свою очередь, иронически нам улыбался.
— Впрочем, что это я! — всплеснул затем он руками с деланным волнением. — Совсем забываю законы гостеприимства.
Он сделал рукой жест, который хорошо подошел бы фокуснику, и пустая комната вокруг нас преобразилась.