И.Ривкинд: — В конце января — начале февраля. Сценарий вывода тщательно продумаем.
Т.Сумбхаи: — Действуйте, ребята. Одобряю.
И.Ривкинд: — Докладную Экселенцу готовить будете?
Т.Сумбхаи: — А зачем забивать шефу голову такими мелочами? Это не его уровень, Экселенц мыслит глобальными проблемами, что ему операция «Штаб»! Орлы мух не ловят, как говаривали римляне.
И.Ривкинд: — Эээ… если не ошибаюсь, он лично проявляет заметную заинтересованность в работе Абалкина на Саракше.
Т.Сумбхаи: — Но к работе Лунина-то не проявляет! Вряд ли Странник вообще его запомнил.
И.Ривкинд: — В самом деле. То есть можно считать, что получена ваша санкция на отзыв Черной Пешки?
Т.Сумбхаи: — Считайте. Получена.
Всеславу повезло. Сегодняшняя ночь выдалась не по-зимнему и не по-бацузски «ясной»: совершенно без дождя и со слегка розоватым темно-перламутровым небом. Наверное, будь виден Тристар, было бы полнолуние.
Лунин быстро разгрузил глайдер-автомат, прибывший с полярной базы, тщательно вычистил из памяти бортового вычислителя маршрут прибытия и отправил транспорт назад. Потом перетащил в схрон силикетовые контейнеры, спустился внутрь и закрыл люк.
— Склад… — бурчал Всеслав оглядывая идеально ровные кремовые стены, гладкий пол и потолок с встроенной световой панелью. — Хранилище. Сарай. Даже вздремнуть до утра не на чем. А не навести ли. от нечего делать, тут порядок?
Он принялся составлять контейнеры один на другой, освобождая место. Когда дело дошло до только что доставленного груза, Всеслав хмыкнул, полез в сумку, достал бутерброды и, жуя, принялся раскрывать посылки с Земли. В одном из силикетовых вместилищ находился полный арсенал прогрессора: следящие, записывающие, копирующие и передающие устройства, приставки и батареи к СМС.
— Что-то не припомню, чтимый Бидзанби, чтобы мы это просили прислать. — удивился Лунин. — Ну, пусть будет. Ого, а вот это — другое дело.
В другом контейнере находились кристаллы памяти с материалами Большого Всемирного Информатория — энциклопедии, справочники, библиотеки. Оттуда же Всеслав извлек портативный, но достаточно мощный вычислитель. В третьем была упакована система круговой обороны, которая, будучи установленной в схроне, позволяла превратить его на двое-трое суток в неприступную для любой саракшианской боевой техники мини-крепость. Скептически выпятив губу, Лунин долго рассматривал содержимое силикетового ящика, потом закрыл его и задвинул в угол.
В следующей коробке Всеслав обнаружил сверток, из которого извлек старенького плюшевого медвежонка со стеклянными глазками, в детской распашонке и штанишках с лямочками. Лунин бережно сдул с него несуществующие пылинки и усадил на только что выращенную из эмбриофурнитурного модуля полку.
Всеслав пил на кухне крепкий чай с овсяным печеньем и с интересом читал книгу в затрёпанной обложке. Закладкой служила открытка, в изысканных выражениях просившая чтимого Бидзанби Да не забыть, что он приглашен профессором Гакха Цэ и его племянницей Гакха Адзи провести выходные у них в гостях в центре развлечений и отдыха «Зеркальная Лагуна».
Книгу эту, очевидно кем-то забытую или потерянную, Всеслав нашел на скамеечке у подъезда. Она называлась «Демонология или предвидение козней предвечных созданий» и представляла собой современное переиздание трактата пятивековой давности.
Религиозные верования народов Саракша во все времена были очень сходны в своей основе. На одноматериковой планете не было замкнутых, культурно и исторически изолированных социумов, диффузия духовных ценностей была мощным фактором эволюции. Поэтому, хотя религиозные воззрения первых островитян, в период заселения архипелагов и в первые века своей истории оторванных от Континента, и испытали трансформацию, тем не менее, в общих чертах были похожи на те, что бытовали на Материке.