Читаем Чёрный Магистр полностью

Им никогда нас не понять,

Ведь мы для них не постижимы!


Им безразлично кто мы есть,

Им наплевать на эти споры.

Предназначенье? Смысл? Крест?

Нам на глаза одеты шоры!


Я осознал, что они правы –

Какой бы ни избрал ты путь,

Пойдёшь налево иль направо,

Но неизменной будет суть.


А она в том, что всё напрасно,

И безразличие – вершина!

Но коли с этим не согласен –

Оно сметёт тебя лавиной…


И этот эфемерный мир

Безумным хохотом взорвав,

Багровый вновь его спросил:

– Скажи, ну разве я не прав?


И пустота внутри Сергея

Согласным отозвалась гулом,

И словно навсегда немея,

В ответ Багровому кивнул он.


Мир уходить стал из под ног,

Всё застилал собою мрак…

Нет! Верить в это он не мог!

Сергей воскликнул: Всё не так!!!


Запястья обагрились кровью.

– Ты грязный лжец! Это обман!

Я сыт по горло твоей ложью!

И вышла сталь мечей из ран.


И в искр всполохе клинки

Вскричали скрежетом металла!

В глазах их вспыхнули огни,

И битва вновь заполыхала!


***

Кружась в смертельной этой пляске

Они… взлетели в небеса!

И сотрясая воздух лязгом,

Бой раскалили до белá!


Один безудержный удар –

Кровь алым ливнем пролилáсь!

И без обеих рук упал,

Ощерив криком свою пасть

Багровый. Рухнул камнем вниз.

Сергей за ним вслед поспешил,

Небесную оставив высь,

И в грудь противника вонзил

Мечи по самые запястья,

Насквозь Багрового проткнув.

Но вдруг тот впился своей пастью

Сергею в горло, изогнув

Его пожаром адской боли,

Ударила фонтаном кровь!

Но сжав в кулак всю силу воли,

Он осознал как от оков

Избавиться. И сталь мечей

У оснований надломилась!

Боль устремилась в апогей,

И руки яростно вцепились

В лицо Багровому. И кожа

Под пальцами трещит и рвётся.

И руки пробирает дрожью,

Когда Багровый вдруг смеётся.


И Сергей тянет на себя,

Лишая маски его лик,

А тот от боли вереща,

Вновь хохотом сменяет крик:


– Ведь понимаешь ты прекрасно, –

Смех говорить ему мешал. –

Что всё напрасно! Всё напрасно!!!

И ты всегда об этом знал!!!


– Это не так! – Сергей кричит,

И маску надвое ломает,

Но Багровый не молчит:

– Я прав!.. – и с этим исчезает.


И лишь его безумный хохот

Гремит как майская гроза,

Но затихает грома грохот –

Мир поглощает тишина…


***

Асфальтовые русла городов

Машины наполняли смогом,

А в вышине, в белилах облаков,

Закат светился алым оком.


Сергей не поднимая глаз,

В час-пик стоял в толпе прохожих,

И как мифический Атлáс

Справлялся с непосильной ношей.


– А ведь Багровый прав во всём –

Мне ничего победа не дала.

Хотя остался я, а сгинул он –

Кошмарного мне не оставить сна


Мне нужно попросту проснуться, –

И с этой мыслью он взлетел! –

Тогда удастся мне вернуться,

Ведь я всего лишь жить хотел!


Достигнув нужной высоты,

С небес он к тверди устремился,

Но внезапно у земли

Он вдруг в закате растворился.


А маска на асфальт упала

И просто вдребезги разбилась.

Огнём осколки засияли

И дымом в небо испарились.


Потух закат. Ночь наступила.

Орнамент звёзд украсил небосвод.

И вновь тьма город поглотила,

Его оставив без забот.


Под светом грустных фонарей

Неспешной поступью шагая,

Сливаясь с сумраком теней,

Багровый шёл вперёд, гадая

Насколько этот дурень жалкий,

Исчезнувший в своём аду,

В его колёса ставя палки,

Мог повлиять на всю войну?..

Глава пятая. Разговор

Сколько раз опали листья?

Выпал снег, потом растаял?

Время шло? Остановилось?

Вадим себе не представляет…


Как в целое соединить

Жизнь, разбитую в осколки?

Кáк после такого жить?

Ведь они давно умолкли

Кусочки счастья, бытия,

Мировоззрения и мыслей.

Нет ничего кроме бóли и зла

И выхода в самоубийстве…


Но ощущенье дежа-вю

Заставило дыханье сбиться.

И в его вдруг всплыл мозгу

Тот миг, когда он был Магистром.


Когда он подбирался к жертвам,

Готовый тотчас принести им смерть,

Судивший лишь по своим меркам,

Уверенный – иного пути нет.


Кровь по запястьям потекла,

Мир начал наполняться гулом.

И этот шум сводил с ума,

Словно приставленное дуло.


Но в то же время гул давал

То ощущенье былой силы!

И потому он ощущал,

Что снова стал непобедимым.


– Кто из вас пришёл за мной?

Багровый? Чёрный? Кто убийца?

Но гость Вадима ждал другой –

Навстречу Серый шёл Магистр.


– Ну вот и встретились, Белесый.

Нас свёл с тобою Кладовест.

Явился я, дабы завесу

Тьмы отогнать. Вот моя весть.


Себя напрасно хоронить

Решил. Ты всё ещё живой.

По мне, так тебе жить и жить.

Так что подумай головой!


Не стоит, поверь мне, сдаваться.

Ты жизнь свою можешь вернуть.

За это, наверное, стоит сражаться?

И я укажу тебе путь!


– Но маску мою Багровый украл,

И в осколки разбиты клинки.

И я уже раз попадался в обман,

Вдруг так же лжёшь мне и ты?


Довольно пролито мной крови,

Погублено столько людей!

И причинённой мною боли

Сто моих не искупит смертей.


– А ты представь, что тебе дан

Шанс это всё же искупить.

Найти спасенье от ран

И снова научиться жить?


Раз прикоснувшись к Кладовесту,

С ним связан будешь навсегда.

Но овладеть ли им сумеешь?

Это зависит от тебя.


В нём столько знания и силы,

Сколько способен ты принять.

И если совладаешь с ними,

Тебя не сможет смерть забрать.


Ты в силах к этому прийти.

Не сразу, но ты осознаешь.

Но коль захочешь, то уйти

Ты сможешь, если пожелаешь…


***

– В те времена, которых не упомнить

Каждый знал о Кладовесте.

И словно нечто он простое

В быту людей был повсеместно.


Это был Золотой Век людей!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Суд идет
Суд идет

Перед вами книга необычная и для автора, и для его читателей. В ней повествуется об учёных, вынужденных помимо своей воли жить и работать вдалеке от своей Родины. Молодой физик и его друг биолог изобрели электронно-биологическую систему, которая способна изменить к лучшему всю нашу жизнь. Теперь они заняты испытаниями этой системы.В книге много острых занимательных сцен, ярко показана любовь двух молодых людей. Книга читается на одном дыхании.«Суд идёт» — роман, который достойно продолжает обширное семейство книг Ивана Дроздова, изданных в серии «Русский роман».

Абрам (Синявский Терц , Андрей Донатович Синявский , Иван Владимирович Дроздов , Иван Георгиевич Лазутин , Расул Гамзатович Гамзатов

Проза / Историческая проза / Русская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Поэзия
Полет Жирафа
Полет Жирафа

Феликс Кривин — давно признанный мастер сатирической миниатюры. Настолько признанный, что в современной «Антологии Сатиры и Юмора России XX века» ему отведён 18-й том (Москва, 2005). Почему не первый (или хотя бы третий!) — проблема хронологии. (Не подумайте невзначай, что помешала злосчастная пятая графа в анкете!).Наш человек пробился даже в Москве. Даже при том, что сатириков не любят повсеместно. Даже таких гуманных, как наш. Даже на расстоянии. А живёт он от Москвы далековато — в Израиле, но издавать свои книги предпочитает на исторической родине — в Ужгороде, где у него репутация сатирика № 1.На берегу Ужа (речка) он произрастал как юморист, оттачивая своё мастерство, позаимствованное у древнего Эзопа-баснописца. Отсюда по редакциям журналов и газет бывшего Советского Союза пулял свои сатиры — короткие и ещё короче, в стихах и прозе, юморные и саркастические, слегка грустные и смешные до слёз — но всегда мудрые и поучительные. Здесь к нему пришла заслуженная слава и всесоюзная популярность. И не только! Его читали на польском, словацком, хорватском, венгерском, немецком, английском, болгарском, финском, эстонском, латышском, армянском, испанском, чешском языках. А ещё на иврите, хинди, пенджаби, на тамильском и даже на экзотическом эсперанто! И это тот случай, когда славы было так много, что она, словно дрожжевое тесто, покинула пределы кабинета автора по улице Льва Толстого и заполонила собою весь Ужгород, наградив его репутацией одного из форпостов юмора.

Феликс Давидович Кривин

Поэзия / Проза / Юмор / Юмористическая проза / Современная проза