Читаем Чёрный Магистр полностью

Глава шестая. Дневник

11 февраля

Серое дороги полотно

Под бампером машины исчезало.

И оставаясь за окном,

Поля сменялись городами.


Салон автобуса разбитый –

Он вряд ли был когда-то новым.

Ревёт движок во чреве скрытый,

Что делает мой путь бессонным.


Но нету сна не от того,

Что неудобство отовсюду,

А от того, что я влюблён

А, значит, и терять не буду

Не одной секунды счастья,

Что дарованы судьбою.

За окном хоть и ненастье –

Я согрет своей мечтою.


Ведь я люблю, любим в ответ

Богиней, что наземь спустилась.

Она мне подарила свет

Небес, что прояснились.


Да, пусть она сейчас не здесь,

И я не в силах быть с ней рядом,

Но разлука канет в полусне,

И мир вновь станет райским садом…


Я помню робкие попытки

Впервые с ней заговорить,

И в помощь крепкие напитки,

Чтобы увереннее быть.


И вот шампанское и бой курантов,

Желанье выпитое с пеплом,

Что стать должно моим гарантом

При получении ответа.


И, Да! – Сказала она мне.

– Люблю тебя, она сказала.

Нет, я, наверное, во сне –

Такого прежде не бывало.


Но монотонность скучного пути

Меня толкнула в руки дрёмы.

Я снова там, где правят сны –

В приятной пелене бездонной.


И вдруг сквозь сон я голос слышу –

Он так звучит проникновенно.

Неужто мне это приснилось?

И просыпаюсь я мгновенно.


В проходе, между кресел ровных

Стоял печальный человек,

И голосом приятным монотонным

Он говорил, не поднимая век.


Он руку пред собой держал

И шёл меж кресел, не спеша.

И вопрошал монет на храм,

Всё говоря и говоря.


Он не учил никого жить,

Не проповедовал по вере,

Но захотелось лучше быть

И в доброту поверить.


Его хотелось слушать,

Его словам внимать,

Что согревали в стужу

И помогали встать.


Своей дорогой он ушёл,

Собрав немного подаянья.

Что же со мной произошло? –

Я вдруг сижу в непониманьи…


6 марта

Пути иного не сыскать,

Дорога к счастью лишь одна.

Я более не в силах ждать –

Спешу туда, где ждёт она…


4 июня

Я думал будет легче,

Я мыслил – всё пройдёт!

Но боли всё не меньше!

Когда же истечёт мой срок?!


Ещё свалилась и болезнь,

Меня как будто добивая.

Петля на шее всё тесней –

А думал – хуже не бывает…


30 июня

Будни, друзья, развлеченья –

Всё мрачно, безрадостно, грустно.

И так много мыслей о смерти

В душе, где ныне пусто.


Минул мой день рожденья.

Я вниз смотрю Смогу ли? Спрыгну?

Но слишком велики сомненья,

Что я вот так возьму и сгину…


13 июля

Я на автобус сел какой-то,

На кресле мне не усидеть.

И на душе вновь беспокойство –

Я жить хочу иль умереть?


Какой-то город, мы стоим.

Торгуют бабки пирожками.

Мне вспомнились былые сны,

И вдруг я словно бы ошпарен.


Я вновь услышал этот голос,

Тот, что звучал проникновенно.

И пробрало меня ознобом –

Перейти на страницу:

Похожие книги

Суд идет
Суд идет

Перед вами книга необычная и для автора, и для его читателей. В ней повествуется об учёных, вынужденных помимо своей воли жить и работать вдалеке от своей Родины. Молодой физик и его друг биолог изобрели электронно-биологическую систему, которая способна изменить к лучшему всю нашу жизнь. Теперь они заняты испытаниями этой системы.В книге много острых занимательных сцен, ярко показана любовь двух молодых людей. Книга читается на одном дыхании.«Суд идёт» — роман, который достойно продолжает обширное семейство книг Ивана Дроздова, изданных в серии «Русский роман».

Абрам (Синявский Терц , Андрей Донатович Синявский , Иван Владимирович Дроздов , Иван Георгиевич Лазутин , Расул Гамзатович Гамзатов

Проза / Историческая проза / Русская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Поэзия
Полет Жирафа
Полет Жирафа

Феликс Кривин — давно признанный мастер сатирической миниатюры. Настолько признанный, что в современной «Антологии Сатиры и Юмора России XX века» ему отведён 18-й том (Москва, 2005). Почему не первый (или хотя бы третий!) — проблема хронологии. (Не подумайте невзначай, что помешала злосчастная пятая графа в анкете!).Наш человек пробился даже в Москве. Даже при том, что сатириков не любят повсеместно. Даже таких гуманных, как наш. Даже на расстоянии. А живёт он от Москвы далековато — в Израиле, но издавать свои книги предпочитает на исторической родине — в Ужгороде, где у него репутация сатирика № 1.На берегу Ужа (речка) он произрастал как юморист, оттачивая своё мастерство, позаимствованное у древнего Эзопа-баснописца. Отсюда по редакциям журналов и газет бывшего Советского Союза пулял свои сатиры — короткие и ещё короче, в стихах и прозе, юморные и саркастические, слегка грустные и смешные до слёз — но всегда мудрые и поучительные. Здесь к нему пришла заслуженная слава и всесоюзная популярность. И не только! Его читали на польском, словацком, хорватском, венгерском, немецком, английском, болгарском, финском, эстонском, латышском, армянском, испанском, чешском языках. А ещё на иврите, хинди, пенджаби, на тамильском и даже на экзотическом эсперанто! И это тот случай, когда славы было так много, что она, словно дрожжевое тесто, покинула пределы кабинета автора по улице Льва Толстого и заполонила собою весь Ужгород, наградив его репутацией одного из форпостов юмора.

Феликс Давидович Кривин

Поэзия / Проза / Юмор / Юмористическая проза / Современная проза