Читаем Чудесные истории про зайца по имени Лёк полностью

Лев — совсем другое дело. Это ловкий и быстрый зверь. Его острых зубов и могучей лапы, действительно, все боятся. Но нападает первым дядюшка Гаиндэ только когда голоден. А ещё Лёк рассудил так: «Дядюшка Гаиндэ — царь зверей, а значит, он не любит шуток над собой. Но ему, конечно, должна нравиться лесть».

А вот более опасного зверя, чем леопард Сэг, нет в саванне. Он самый быстрый, самый ловкий и самый кровожадный! Он нападает на всех, кого ни увидит на своём пути. «Знакомство с ним, — подумал заяц, — я оставлю напоследок…»

Решил заяц так и отправился к берегу океана. Китов-то ему опасаться было нечего — они живут в воде и едят только мелкую рыбёшку.

Многие звери слышали об океане, но никогда не видели его и не знали, как до него до-браться.

И Лёк обратился за советом к ласточке М'Белар:

— М'Белар, ты облетела всю землю, всё видела, скажи: как добраться до океана?

— Слушай внимательно, Лёк, — прощебетала ласточка, спускаясь из поднебесья к нему. — Ты знаешь, что сторона, где встаёт солнце, называется востоком, а сторона, где солнце заходит, — западом. Иди прямо на заход солнца — там, на западе нашей страны, и находится океан.

— А что мне делать, когда на небе не будет солнца? — спросил Лёк.

— Тогда тебе помогут луна и звёзды, — ответила ласточка. — Замечай, какие звёзды появляются только в восточной части неба и какие — только в западной.

— Спасибо тебе, милая ласточка, — крикнул Лёк и смело отправился в путь.

Долгий это был путь. Заяц прошёл саванну, прошёл джунгли и вот однажды услышал странный шум, не смолкавший ни на секунду. Шум слышался всё громче и громче, Лёк шёл всё быстрее и быстрее, и вдруг — земля кончилась. Перед ним до самого горизонта была голубая вода. Вода — и ничего больше.

«Это, конечно, океан», — подумал Лёк и огляделся.

Около воды отдыхала мать всех китов, почтенная Н-Гага, — она как раз вышла на берег океана подышать свежим воздухом.

— Здравствуйте, уважаемая Н-Гага! — поклонился Лёк. — Здравствуйте, владычица всех морей!

— Здравствуй, житель земли, — вежливо ответила Н-Гага. — Зачем ты пожаловал ко мне?

— О! — воскликнул заяц. — Я принёс вам подарок от жителей моей страны. Они хотят, чтобы вы знали, как они любят вас, Н-Гага! — Лёк перевёл дух и начал придумывать дальше: — Но подарок слишком тяжёл, а мои силы слишком малы. Я привязал его вот к этой верёвке, — и Лёк протянул Н-Гаге конец верёвки, которую нёс в своей котомке, — потяните за неё, и подарок сам придёт к вам.

От удивления и восхищения Н-Гага вздохнула, и чудесный фонтан воды поднялся высоко в синее небо.

— Посланец саванны! — сказала она. — Я благодарю тебя и всех жителей твоей страны. Они добры, великодушны и понимают, что получать подарки очень приятно!

— Ещё бы! — ответил Лёк. — Но звери просили принести им немного вашего молока, иначе они не поверят, что я встречался с великой владычицей всех морей. Никогда и ни за что не поверят!

— Возьми, конечно, добрый житель земли! — милостиво разрешила Н-Гага.

Лёк наполнил китовым молоком бутыль, которую в саванне называют калебас, низко поклонился владычице морей и зашагал домой.

«Ну вот, — думал он, — я уже выполнил первое приказание феи — достал китовое молоко».

История седьмая. Лёк продолжает дарить подарки

Одно приказание феи заяц Лек выполнил. И теперь ему надо было добывать слоновье молоко.

Неторопливо, степенно шагала слониха мама Гней по саванне, когда неожиданно перед ней появился заяц Лёк. Он низко поклонился и начал речь, заготовленную заранее:

— Здравствуйте, мама Гней! Я пришёл к вам потому, что вы — самая добрая и великодушная из всех, кого я знаю…

Слониха остановилась, подняла хобот и затрубила в знак одобрения.

— Дело в том, — продолжал Лёк, — что я только что получил подарок. Драгоценный подарок! И я решил, что вы, мама Гней, заслуживаете его куда больше, чем я или любой другой зверь саванны. Я вручаю его вам! — И Лёк протянул маме Гней конец верёвки, которую волочил за собой.

Слониха обрадовалась, что Лёк дарит ей подарок, и опечалилась, потому что нигде этого подарка не увидела. Вместо него — какая-то верёвка!

А Лёк тем временем пылко продолжал:

— Подарок очень тяжёлый, а мои силы малы, и я не смог принести его вам. Я привязал подарок к этой верёвке. Потяните её — и подарок ваш!

Тут слониха мама Гней обрадованно закивала головой.

— А я, — сказал Лёк, — прошу вас только об одном: дайте мне немного вашего молока, и я угощу им того, кто подарил мне, — нет, конечно же, подарил вам эту тяжёлую драгоценную вещь!

— Спасибо, спасибо, Лёк! — радостно затрубила слониха мама Гней.

Она дала зайцу молока, он наполнил второй калебас и быстро пошёл прочь.

«Я, наверное, действительно самый умный зверь саванны, — думал Лёк, — ведь полдела сделано! Я выполнил уже два поручения феи мамы Рандату!»

История восьмая, очень печальная для слонихи мамы Гней и матери всех китов Н-Гаги

Перейти на страницу:

Похожие книги

На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Антон Павлович Чехов , Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза