Читаем Чудесные истории про зайца по имени Лёк полностью

Да, два поручения мамы Рандату Лёк выполнил: слоновье и китовое молоко он получил. А вот простодушные мама Гней и Н-Гага обещанных им подарков не дождались. Слониха мама Гней сильно потянула за верёвку и воскликнула:

— Ну и тяжёлый подарок!

Н-Гага дёрнула верёвку за другой конец, и верёвка затрещала.

— Какой большой подарок! — обрадовалась она.

Они тянули верёвку каждая со своей стороны, тянули что было сил, но подарок не двигался с места.

Слониха мама Гней и мать всех китов Н-Га-га решили, что верёвка зацепилась за какой-нибудь огромный камень или запуталась среди лиан. И они отправились за обещанным подарком сами.

Несколько дней шли они навстречу друг другу, верёвка с каждым днём натягивалась всё туже и туже, и с каждым днём подарок в их воображении становился всё больше и всё прекрасней.

Однажды утром мама Гней и Н-Гага встретились нос к носу. Одна больше другой!

Мама Гней подумала, что подарок уже взяла себе Н-Гага, и в ярости крикнула:

— Как ты смела тянуть за верёвку, к которой привязан мой подарок? — И она стукнула своей огромной и тяжёлой, как столб, ногой о землю.

Тут Н-Гага почернела от гнева и воскликнула:

— Нет, это ты, как ты смела тянуть за верёвку с моим подарком?!

Они стояли, смотрели друг на друга и не знали, как им теперь быть. Не драться же, в самом деле…

Слониха первая решила благоразумно:

— Н-Гага, давай не будем злиться друг на друга и объяснимся по-хорошему. Пришёл ко мне заяц Лёк и пообещал подарок. Принести его он сам не смог — подарок был очень тяжёлым. Заяц привязал его к верёвке, которую и дал мне. Я тянула за эту верёвку изо всех сил, но вытянуть подарка не смогла. Тогда я пошла за ним сама…

— Но и мне тоже заяц пообещал подарок! Тяжёлый подарок, который он сам не мог принести! — закричала Н-Гага.

Тут они поняли, что Лёк просто-напросто обманул их обеих. Ни с чем вернулись они к себе домой: слониха мама Гней — в саванну, а мать всех китов Н-Гага — в глубины океана.

А на зайца Лёка они так рассердились, что запретили ему появляться в саванне и на берегу океана.

Лёк узнал об этом, взял свою дорожную котомку и снова отправился путешествовать. Ведь когда сердятся такие большие животные, то лучше не попадаться им лишний раз на глаза.

История девятая, в которой Лёк узнает о горе-злосчастье старой фермерши

Прошёл заяц и джунгли и саванну, шёл он и по тропам зверей и по дорогам человека. И наконец добрался до одного небольшого дома. Лёк решил обойти его стороной, ведь в доме жил человек, а заяц хорошо помнил, как жестоко обошлись с ним люди. Он даже сделал уже шаг в сторону, но вдруг услышал плач.

«Не случилось ли какое горе и не нужна ли моя помощь?» — подумал заяц и постучал в дверь. Открыла ему старая женщина. Краем передника она вытирала глаза, но слёзы градом катились по её щекам.

— Что с вами, хозяйка? — участливо спросил Лёк. — Кто вас обидел?

Женщина тяжело вздохнула, впустила Лёка в дом и стала рассказывать…

… Вся саванна знает, что нет более подлого и жадного зверя, чем гиена Буки. Обманывал он не только врагов; но и своих соседей и друзей. А тут ещё случилась беда: наступила засуха. Звери уходили из выжженной саванны в поисках воды и еды. Нечем было кормить малышей. От голода погибали звери, птицы и рыбы. И только человек находил себе пищу. Он выкапывал колодцы, выращивал просо, держал стада и домашнюю птицу. Вот Буки и решил однажды:

— Зачем ходить на охоту и терпеть постоянную нужду? Совсем рядом пасётся огромное стадо быков, коров, коз и овец! Надо только обмануть хозяйку, и всё стадо будет моим.

Буки одел своего сына в козлиную шкуру и пришёл к старой фермерше.

— Не оставите ли вы в своём загоне моего козлёнка? — вежливо спросил он добрую женщину. — У меня сейчас много дел, но как только освобожусь, я приду за ним.

— Конечно, — ответила фермерша, не подозревая ничего плохого, — оставляйте и не беспокойтесь за козлёнка. У меня ещё никогда не было краж. Все в саванне меня уважают.

Она привязала козлёнка в загоне и спокойно отправилась спать, а ночью сын Буки оборвал верёвку и убежал.

На следующее утро, как всегда, фермерша обходила стадо. И вдруг… она даже глазам своим не поверила-вместо козлёнка, которого вчера оставил ей Буки, она увидела только жалкий обрывок верёвки.

— Какой позор! — заплакала старая фермерша и подумала о том, что теперь её обвинят в воровстве.

Буки выжидал два дня. На третий день он явился опять.

— Уважаемая, — крикнул он, едва ступив на порог, — я пришёл за своим козлёнком.

— Досточтимый господин! — ответила старая женщина. — Ваш козлёнок убежал в тот же день, когда вы мне его оставили.

— Что же, старуха, за короткий хвост надо платить коротким хвостом, — рассмеялся Буки. — Отдавай мне другого козлёнка.

— Выбирайте, какой вам больше нравится, — ответила старая фермерша.

Буки отвязал красивую белую козу и, уходя, крикнул:

— До свидания, дорогая хозяйка, до завтра!

И действительно, на следующий день он снова пришёл к фермерше.

— Здравствуйте, почтенная, — сказал он, потирая лапы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Антон Павлович Чехов , Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза