В другой раз, я, чтобы принять душ, посадила Алекса в ванной и включила ему его любимое шоу на смартфоне. Через некоторое время у меня возникло ощущение, что сына больше нет в ванной. Выскочив из душа, я побежала на кухню и снова поймала его на тумбочке — он как раз собирался вытащить полную турку горячего кофе из кофеварки. Он точно опрокинул бы ее на себя! Думаю, Алекс пытался быть полезным — он знает, что мама любит кофе по утрам. «Принесу-ка я маме кофе!» — так, наверное, он размышлял.
В эти ранние утренние часы приходилось включать бдительность, чтобы предотвратить смерть рыбок и ожоги сына. В стремлении скоротать время я пристально следила за часами — а это прямая противоположность состоянию
Жаль, что я не могу написать какой-нибудь пронзительный рассказ, в котором финальным предложением было бы: «Тогда Алекс обнял меня и сказал „Я люблю тебя, мама“, и я поняла, что все мучения стоили моих слез!» Но жизнь — это не рассказ, построенный по принципам хорошего сюжета. Да, Алекс сказал «Я люблю тебя», и это было замечательно. Я благодарна судьбе за то, что у меня есть здоровый и счастливый ребенок. Но я была бы так же ей благодарна за здорового и счастливого ребенка, если бы он просыпался не в пять утра, а немного позже. В течение двух лет утро было несчастной частью моей жизни. Мне приходилось ложиться спать намного раньше, чтобы поспать 7,4 часа, необходимых моему организму. На работу я приходила уже измотанной.
Однако бывали моменты, когда по сравнению с общей прискорбной картиной я глубже ощущала какие-то обыкновенные вещи. Когда вы истощены, глоток хорошего кофе возвращает вас к жизни. В отличие от Амалии, я не проводила ночи на морозе, но когда ты уже несколько часов на ногах и видишь восход солнца — он сам по себе кажется прекрасным.
Помню, как однажды утром на каникулах в Рехобот-Бич, когда Алекс проснулся в пять утра, я посадила его в коляску, собираясь посмотреть, как огненное солнце появляется над Атлантикой. На небе розовый мешался с оранжевым — было похоже на шербет в кафе на набережной. В моей жизни были долгие периоды, когда я не вставала на рассвете, потому видеть эти яркие полосы на небе — награда, которую я получала за бессонницу сына. Скоро я начала отмечать небольшие вехи. Например, когда Алекс заинтересовался телевизором и уже мог спокойно сидеть на одном месте в течение 10 минут. Что касается инвестиций в мое счастье, я иногда структурировала свои деловые поездки так, чтобы не летать ночными рейсами домой.
Все это помогало мне, но самым важным моим открытием было следующее: радость — это дисциплина. Цитата Хемингуэя, с которой начинается эта глава, может наводить грусть, но он прав: «
Как родитель-ветеран, я знала, что со временем все наладится, и постепенно так и произошло. Но было бы ошибкой рассматривать первые несколько лет жизни Алекса как время, которое необходимо «пережить». Рядом с трудностями, которые окружали меня тогда, происходило так много замечательного. Алекс мог разбудить меня в пять утра, и все же в тот день я чувствовала себя на вершине мира после того, как отлично провела время в игровом клубе со старшими детьми. Я могла встать в пять утра и все же наслаждаться тем прекрасным часом, когда я читала, сидя на крыльце, а солнце уходило, оставляя за собой темноту.
Дисциплинируя радость, не стоит забывать о том, что радость тоже пройдет — и что это тоже хорошо. Алхимия ума нелегка, но хорошая жизнь не всегда подразумевает под собой легкую жизнь. Счастье требует усилий. Это не дарование. Это проценты, которые вы получаете от того, чем решаете расплатиться.
Глава 6. Отпускайте
Капающая вода пробивает камень не силой, а настойчивостью.
Время от времени в своем блоге я предлагаю людям преобразить их время, если они готовы позволить мне писать об их опыте. Лорен Маршан, 66-летняя канадская художница, которая живет в Саскачеване, попросила меня о помощи летом 2016 года. Она призналась мне, что «не так продуктивна, как хотелось бы». В начале нашей переписки Лорен искала совета — как успевать больше. Она писала, что часто отвлекается от своей творческой работы. Дневник времени Лорен показал, что она работала 41 час в неделю, включая ведение образовательной программы для художников, решение бытовых вопросов и неполный рабочий день в местном продуктовом магазине. Только 12 из этих рабочих часов Лорен посвящала тому, что считала приоритетным, — созданию искусства.