Читаем De Personae / О Личностях Сборник научных трудов Том II полностью

Погрузившись в учёбу, Бос посещал необычно большое число лекций, так как готовился одновременно к трайпосу (выпускной экзамен на степень бакалавра в Кембридже) по ментальной и моральной науке и к экзаменам на чин в Индийской гражданской службе. Последние предполагали восемь или девять предметов, включая сочинение, санскрит, философию и английское право. Особенно важным для Боса в долгосрочной перспективе стало знакомство с политической наукой, экономикой, европейской и английской историей. В письмах другу в Индию он признался, что именно в Британии вполне осознал необходимость для Индии массового образования и профсоюзных организаций. Большевистскую революцию в России Бос считал «ярчайшим примером» того, чего может достичь «власть народа»[27]. Проводя социально — политические параллели, назвал шудр и неприкасаемых лейбористской партией Индии (тут хватил лишку).

В Индии между тем положение становилось всё напряжённее. На сессии в декабре 1920 г. в Нагпуре (Центральные провинции, ныне в штате Махараштра) ИНК провёл подготовку к серьёзной борьбе с властями. В частности, он реформировал свою структуру: учредил Рабочий комитет как постоянный руководящий орган партии и создал провинциальные комитеты. Политической целью Конгресс провозгласил самоуправление страны — сварадж, путём к нему объявив «все мирные и законные средства». Это было сделано вскоре после принятия британским парламентом Акта об управлении Индией 1919 г., более известного как конституционные реформы Монтегю — Челмсфорда. Целью реформ было сбить накал индийского протеста, сохранив в то же время реальную власть в руках британцев. В частности, на уровне провинций была введена система двоевластия — диархии, при которой менее важные административные сферы (местное самоуправление, здравоохранение, образование и т. д.) были переданы чиновникам — индийцам. Однако ранее, в марте того же 1919 г., Имперский законодательный совет в Дели принял закон совсем иного рода — репрессивный Акт Роулетта, который дал властям право арестовывать индийцев без судебного ордера и держать их в тюрьме неопределённо долго без суда. Протесты против этого произвола привели к беспрецедентной Амритсарской бойне 13 апреля 1919 г. в Панджабе, когда войска стреляли в безоружную толпу и погибло, по британским данным, 379 демонстрантов, а по индийским (которые ближе к истине) — около тысячи[28]. Учинивший эту резню бригадный генерал Реджиналд Дайер (1864–1927) хотел запугать индийцев, но оказал Раджу медвежью услугу: мера стала контрпродуктивной и всколыхнула всю Индию.

В июле 1920 г. Бос вопреки опасениям успешно сдал в Лондоне все экзамены на чин, причём и здесь с отличием: занял четвёртое место. Однако стал мучиться вопросом: совместимы ли его идеалы служения человечеству со службой Британской империи? Просил совета у Сарата и писал ему: «Только на почве самопожертвования и страданий можем мы выстроить своё национальное здание. Если все мы займёмся исключительно работой и будем оберегать лишь собственные интересы, не думаю, что получим самоуправление (Ноте Rule) и через 50 лет»[29]29. Субхас был не в восторге от перспективы стать чиновником Индийской гражданской службы, но на этом настаивал отец: то была самая престижная карьера в Индии, и для блестящих способностей его сына она казалась естественным приложением. Большому кораблю — большое плавание. Эта поговорка весьма подходит для описания жизни Боса, но пока он и сам не представлял себе, какое плавание предстоит ему на деле.

При поддержке двух своих старших сыновей — Сарата и Сатиша — отец предложил компромисс: Субхас поработает чиновником несколько лет и, если ему не понравится, уйдёт в отставку. Сыну было нелегко идти против воли отца, но он чувствовал, что вопрос принципиальный. В Индии поднималась новая волна антиколониального движения: отгремела разорительная Первая мировая война, укреплялся национальный предпринимательский слой, радикализовались требования ИНК. Мохандас Карамчанд Ганди (1869–1948) превращал Конгресс из элитарной организации в массовую.

В это время появился у Боса духовный наставник. Им стал видный бенгальский политик Читтаранджан Дас (бенг. Читторонджон Даш, 1870–1925). Он тоже происходил из известной семьи; как Сарат Бос, получил в Британии образование барристера. После призыва Ганди к массовому несотрудничеству с властями из — за Акта Роулетта Дас оставил адвокатскую практику, демонстративно сжёг свою одежду британского производства, облачился в кхади (домотканую одежду) и возглавил в Бенгалии движение неповиновения, став председателем провинциального комитета ИНК. Активная националистическая деятельность принесла Дасу почётное прозвище Дешбандху (бенг. Дешбондху), Друг страны.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное