Приблизившись к заправочной станции, он заметил машину. Она вызывающе стояла как-то поперек. Было ясно, что находится она здесь не по такому банальному поводу, как заправка маслом или бензином. У нее был слишком важный вид, чтобы скромно припарковаться, не бросаясь в глаза. Каждый автомобилист, проезжая мимо станции, должен был объезжать эту белую с синими полосами и эмблемами на кузове машину. Фары у нее тоже были какие-то особенные.
Подъехав совсем близко, Монах спешился и привязал лошадь к бензоколонке. Сам он направился к небольшой лавке, где увидел странного человека. Одетый в синюю униформу, он стоял к Монаху спиной. На голове у него была черная фуражка. Почему-то он пританцовывал, заткнув уши пальцами, что явно произвело сильное впечатление на человека за прилавком.
В священном страхе глядел Монах на приплясывающую фигуру и сразу же наделил его сверхъестественной силой божества. Он готов был уже преклонить перед ним колени, дабы выразить свою веру и преданность, как тот, покинув лавку, остановился как вкопанный при виде Монаха.
Монах, решив, что божество ждет, когда он отдаст ему почести, не задумываясь, повторил его танец, вертя пальцами в ушах.
Божество, странно посмотрев на Монаха, вдруг грубо схватило его, прижало плашмя к капоту белой машины и обыскало с ног до головы.
Дирк ворвался в гостиную со стремительностью небольшого торнадо.
– Мисс Уэй! – воскликнул он, схватив ее за руку, и сорвал с головы шляпу. – Я невыразимо польщен этой встречей, хотя глубоко сожалею, что происходит она в столь печальный момент скорби в вашем сердце, поэтому позвольте выразить вам мои самые искренние соболезнования по поводу утраты. Поверьте, ни при каких обстоятельствах я не посмел бы явиться сюда, если бы не серьезность и значение дела, ради которого я сейчас здесь. Ричард, я разгадал загадку фокуса, и это чрезвычайно важно!
Он размашисто сел на свободный стул у стола и положил свою шляпу на его край.
– Ты должен извинить нас, Дирк… – начал было Ричард.
– Нет, боюсь, это вам придется извинить меня, – перебил его Дирк. – Дело в том, что загадка разгадана, и самое удивительное в том, что разгадку подсказал мне семилетний мальчуган, встреченный мною на улице. Однако она, бесспорно, верна и в этом нет ни малейшего сомнения. «Какая разгадка?» – спросите вы, если, конечно, я позволю вам вставить хотя бы словечко. Уверяю, вам это не удастся, потому что я сам отвечу на этот вопрос следующим образом: ответа вообще не будет, потому что вы все равно в него не поверите. Лучше будет, если я сам вам все покажу и сегодня же.
Будьте уверены, это все объяснит. Я хочу сказать, что это объяснит фокус и, кстати, ту записку, которую ты нашел в книге. Я должен был бы сам догадаться относительно нее, если бы не был дураком. Она позволяет узнать, каким был неизвестный нам третий вопрос. Но – самое главное – она проливает свет на недостающий первый вопрос.
– Это еще что за недостающий вопрос? – быстро спросил Ричард, воспользовавшись короткой паузой.
Дирк посмотрел на него, как смотрят на круглого болвана.
– Вопрос, который задал король Георг Третий, конечно, – уверенно заявил он.
– Кому задал?
– Конечно же, профессору, – нетерпеливо пояснил Дирк. – Ты что, не помнишь? Это же было совершенно очевидным. – Дирк с досадой ударил ладонью по столу. – Мне помешала все понять сущая безделица, ничтожный факт, всего лишь утверждение, что это «абсолютно невозможно»! Шерлок Холмс сказал: если отбросить невозможное, то останется невероятное. А это и есть ответ. Но я не собираюсь отбрасывать даже невозможное. Именно сейчас. А теперь пойдем.
– Нет.
– Что? – Дирк сверкнул глазами в сторону Сьюзан, которая совершенно неожиданно, по крайней мере для него, оказала сопротивление.
– Мистер Джентли, – произнесла она голосом холодным и режущим как сталь. – Почему вы умышленно внушили Ричарду, что его ищет полиция?
Дирк нахмурился.
– Но полиция действительно его искала, – возразил он. – И сейчас ищет.
– Да, но только, чтобы задать ему всего несколько вопросов, а вовсе не потому, что считает его убийцей.
Дирк потупил глаза:
– Мисс Уэй, полиция хочет знать, кто убил вашего брата. Я же, при всем моем уважении к его памяти, не хочу этим заниматься. Это, возможно, имеет какое-то значение для расследования, но скорее всего убийцей был обыкновенный маньяк. Меня же интересует, почему вчера вечером Ричард забрался через окно в вашу квартиру.
– Я же тебе все рассказал, – рассердился Ричард.
– То, что ты мне рассказал, – это все ерунда, не имеющая никакого значения. Она лишь подтверждает, что ты сам не знаешь истинную причину своего поступка. Неужели я тебе не доказал это достаточно убедительно во время прогулки вдоль канала?
Ричард буквально кипел от негодования.