Читаем Дежурство полностью

— Есть мнение, что волк съел, — сказал я и пошёл в сторону сестринской попросить измерить больному температуру. Выйдя из палаты, я оглянулся зачем-то на психованного у огромного чёрного окна. Кто здесь из нас более психованный? Я тоже вижу, что восхода нет. Продолжил шагать в коридор и чуть не столкнулся с сестрой. Её колпак едва не уперся мне в грудь.

— Владимирыч, два звонка вам было. Дежурант, Валентиныч, звонил опаздывает. Туман какой-то или что, я не поняла, пробка в общем. Просил не уходить, дождаться, минут двадцать. И приёмное звонило, травматическая ампутация пальца. Ну, вы же не пойдёте уже. Я им так и сказала. Без пяти.

Я вдруг отчаянно захотел пойти. Спуститься на лифте в подвал, прошмыгнуть мимо котов на трубах, мимо курящих санитаров, охранника-студента, мимо гремящих повозок буфетчиц в смотровой кабинет. Там помочь какому-то утреннему человеку, засунувшему свой палец во что-то острое, отрезавшее его. Пропустить бессмысленную пятиминутку. Не распинаться извиняясь за невправленные вывихи, за перевязанную артерию, не рисовать в красках взрывную травму. Потом я это Валентинычу изложу, но страдать перед Мих Михом и другими, зачем? Я могу что-то зашить в приёмном и тем, кстати, снять одну работу с нового дежурного. Могу кому-то помочь. Я пошёл прочь из травмы.

— Посмотрите температуру у него, — я ткнул в сторону ночи в окне.

— Угу. На пятиминутку?

Я не ответил. Девять этажей жующих остались позади. Лифт снова шатнуло напротив то ли ЛОР, то ли глазного. Я подошёл к регистраторше приёмного со спины. Перед ней стоял коротко и небрежно остриженный невысокий мужчина с рюкзаком на плечах. Одежда была секондхендовская, зубы требовали ремонта. Глаза то ли щурились, то ли были монголоидными.

— Оглы? Правильно? Место работы?

— Я, знаете, шаман, — отвечал мужчина.

— Безработный?

— Шаман, извините.

— Понятно, — регистраторша записала «не раб.» в соответствующую графу амбулаторной карты, — вот и доктор подошёл к вам.

Я взял карточку и повёл обритого к горящему, как вечный огонь, негатоскопу. У пациента оказался откушенный кем-то или чем-то часть указательного палеца на правой руке. Дистальная фаланга. Без воспаления, свежая рана, без кровотечения. Повязки не было. От профилактики столбняка мужчина отказался.

— Как это вы так? — я вертел его травмированный палец в своих целых.

— Я, извините, нечаянно сунул палец туда куда не следовало.

— Это я заметил. Мне всё равно, я просто хочу оформить карточку. Может нужна вакцина от бешенства?

Мужчина не ответил, но лоб его покрылся тонкими широкими морщинами, будто предложение показалось ему достойным морщения лба. Всё-таки животное?

— Если я вам скажу, к примеру, что мне волк откусил, вы же не поверите?

— Где вы волка взяли в города, не поверю. Но антирабическую предложу по инструкции.

— Тогда я лучше не буду говорить, просто сунул куда не надо.

— Вы, наверное, в темноте этой бесконечной, нечаянно что-то учудили, — я попытался разрядить обстановку, — такую рану, ампутацию фаланги, железной дверью можно получить. Хлопнет и пальца нет.

— Какой темноте? — снизу вверх посмотрел на меня больной. Он забрал из моих рук свой палец и поправил лямку рюкзака.

— Тьма, хоть глаз коли. Аномалия какая-то, — я почувствовал себя странно объясняя с одной стороны очевидное, он же сам с улицы пришёл, но с другой что-то в чём я сам не понимал. Мы продолжали стоять под электрической лампой на потолке у светящегося негатоскопа на стене. Света было много, но он был ненастоящим. Настоящий мы проиграли в битве со злом. Настоящий отсутствовал. Его проглотил волк.

— Нет никакой темноты, — произнёс мужчина, — солнце заходит и всходит. Темнота только у тех, в ком света нет. Их много вокруг. Может и вы подхватили?

— Это можно подхватить? Не видеть свет?

— Да. Это как зараза. Вы ж доктор, должны понимать. Такие люди начинают думать о плохом, всё им видится злым. Они делают страшные вещи от того. Потому что они живут во тьме.

— Давайте я вам под местной анестезией сделаю реампутацию аккуратно, вот здесь в перевязочной на столе, красиво зашью, палец будет как новый. А не эта культяпка с раной. Только на одну фалангу короче. Я вы мне…

— Я вам расскажу, что на улице светло. Вы мне поможете, а я вам.

— Окей.

Перейти на страницу:

Похожие книги