Читаем Дневник.2007. Первая половина полностью

После целого дня топтания на участке с лопатой внимательно прочел статью в «Литературной газете» Ии Савиной. Это статья о лжи в прессе. Шаг за шагом она рассматривает один из очерков – фамилия автора не приводится, – написанный о ней, и разоблачает ложь за ложью, причем, ложь мелкую, так сказать, для «понта», ложь ради желтизны. Вторая статья, приковавшая мое внимание, о практике современного шолоховедения. Творчество ее автора, Феликса Феодосьевича Кузнецова, меня никогда не привлекало, но здесь говорится прямо-таки о зоологической злобе, вызванной появлением в наше время из, так сказать, «некультурного народного слоя» гениального писателя. Проблема Шолохова вырастает в проблему Шекспира. Ну, не могло такого быть не из «нашей» специфической среды. Прости меня, Марк! Как ни странно, здесь опять начинает подрагивать некий сакраментальный вопрос, связанный с именами инициаторов. Вот уж не думал, что стану когда-нибудь цитировать Кузнецова. Цитаты.

25 мая, пятница. Вот я и выспался. Ночевать решил в маленькой комнате, выходящей в спортивный зал над гаражом. Проснулся утром в семь часов от света, распахнул окно. Цветет сирень, и рядом показались белые, как куски ваты, соцветия черноплодной рябины. Ночью видел какой-то трагический и сладкий сон, связанный с Татьяной Васильевной Дорониной. Она сказала: «Женитесь на мне». Это было мучительно и приятно, но утром заставило меня долго переживать: не заболела ли Доронина? Как там у В.С.? Я так часто вспоминаю последнее время Татьяну Васильевну, может быть, потому, что не раз поглядываю на прекрасные швейцарские часы, подаренные ею…

В Думе представили трехлетний бюджет. Как старый человек, проживший советскую эпоху, я помню многое, в том числе и «семилетний план» вместо пятилетнего. Такие новации всегда свидетельствуют о непорядке в экономике. У нас так, видимо, и есть, несмотря на бодрые рапорты начальства.

Вечером, когда возвращался из больницы, заехал в институт за машиной. На Пушкинской площади шел митинг последователей Фридриха Ницше. Было человек сорок с плакатами и «матюгальниками», стояла эта молодежь напротив Пушкина, по другую сторону Тверской, на институтской стороне. Вполне русские интеллигентные лица. С чувством удовлетворения я и небольшая кучка зрителей прослушали лекцию о наследии Ницше. Под маркой Ницше, конечно, чувствовалось национальное разочарование. Лозунги типа «Русский, проснись!» это подтверждали. Ностальгия по империи. Да здравствует Путин, да здравствует Ницше! Разговоры о сверхчеловеке и о великих целях.

В газетах сообщения о новой трагедии на одной из шахт Кузбасса. Погибло более 200 человек. Взрыв метана. На этот раз Путин даже не объявил траура – привыкли. Вся российская жизнь в трауре. В «Труде» заметка об этом событии называется «Где еще рванет?» В «Российской газете» пространная статья: «Собственник шахты опять ни при чем?». Эта же газета интересуется «делом Невзлина» – бывшего ректора РГГУ, выдадут его России или нет. Но израильтяне своих не выдают.

26 мая, суббота. Был в больнице – определенно В.С. с каждым днем все лучше. Встретил ее в диализном зале, температуры, обычной в это время, нет. Отвез в кресле на пятый этаж, потом заставил почистить зубы, погулять по коридору. Опять, когда вез на коляске, похожей на строительные леса, думал о поразительно плохом оснащении наших больниц. В связи с этим вспомнился вчерашний «Труд», где помянут наш дорогой во всех отношениях министр Зурабов, народный заботник. Отыскал газету, над небольшой заметкой громоздится многострочный постер: Минздрав предупреждают… Это очень крупно, потом помельче: Академики РАМН не хотят делиться с Михаилом Зурабовым полномочиями и имуществом…Теперь еще мельче, но еще не шрифтом, которым написана статья: Сегодня заканчивается общее собрание Российской академии медицинских наук (РАМН), которое единогласно утвердило проект нового Устава академии. За этим решением долгое и упорное противостояние «строптивых» академиков и главы Минздравсоцразвития. «За последние месяцы было много эпизодов, когда возникала реальная угроза существованию академии, – сказал на открытии собрания президент РАМН Михаил Давыдов. – Отношения с министром достигли такого уровня, где грань приличия уже не просматривается».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное