Читаем Дневник.2007. Первая половина полностью

10 июня, воскресенье. Как всегда, В.С. забыла передать лекарство медсестре на диализе, я обнаружил его сегодня у нее на тумбочке. Но я тоже хорош, не досмотрел! Она забыла вынуть лекарство из кармана, медсестры ей об этом не напомнили. Не выпила также утреннюю норму таблеток. Сразу же заставил выпить таблетки, попросил дежурную сестру все же сделать инъекции. Потом уже обнаружил, что нянечка не сделала кое-каких утренних процедур. Нянечка потом оправдывалась: я одна на два отделения, и технички в буфете в отпуске, у меня был завтрак. А когда-де я освободилась, вы с В.С. уже ушли гулять. За всем надо смотреть самому.

Я, собственно, и приехал-то так рано, к десяти часам, чтобы обязательно вывести В.С. на улицу. Может быть, она, действительно, чуть крепнет. Я с надеждой ловлю каждое ее осмысленное слово или движение. Сегодня сама взяла стакан, когда я заставил ее опять почистить зубы. Гуляли минут сорок, несмотря на не очень теплую погоду. В Москве температура понизилась и облачно. Посидели на двух или трех лавках, совершая между ними челночные выбросы. Я даже заставил В.С. сделать несколько примитивных упражнений: повернуть в обе сторону шею, вздохнуть, разведя руки. Иногда я думаю, может быть, два с половиной месяца назад врачи были в чем-то правы и я напрасно заставляю ее так мучаться? Но все равно – это промысел верховной власти, даже моя боязнь одиночества.

В палате быстро нашел Тоню, но сначала помыл В.С. руки. Вот это-то меня и возмутило: перемазанные руки – ведь это заметно. Мы быстро все привели в порядок. Судя по некоторым признаком, желудок у В.С., может быть, налаживается, я теперь заглядываю даже в использованный памперс.

В половине пятого я уже оказался на даче. Там полный сбор: С.П., Витя и Андрей, Витин деревенский одноклассниик, он служит в какой-то артиллерии в Наро-Фоминске, куда ребята вчера попутно заезжали. Для него это счастливая экскурсия, а у Вити 12-го день рождения. Андрея я сразу припахал очищать заросшую кустарником площадку перед воротами. По дороге опять купил за 100 рублей куст черной смородины.

Потом была баня с вениками. Я пил квас и в комнате возле террасы лег довольно рано. Дача единственное место, где я высыпаюсь.

11 июня, понедельник. Еще с вечера, только залег в постель, принялся читать дипломную работу Евгения Вяткина «Сережины мытарства». Читал и ночью, когда, по обыкновению, около двух часов проснулся. Я ведь часто читаю еще и потому, что самому интересно, а так ведь можно было бы и пропустить. К циклу про Сережу примыкают еще два рассказа – «Номер 6883» и «Лед и пламя». В первом работа паренька на огромном деревообрабатывающем заводе. Сегодняшняя жизнь во всей ее заниженности и безнадежности. Рабочая смена, обед, товарищи, отношение к начальству – все закрыто, как в раковине. Во втором рассказе любовная история. Тоже нелюбимая, но изматывающая работа, где отпуск, как прорыв в иной мир. Здесь же необязательная любовь. Девушка, у которой происходит смена привязанности, отказывается ехать с героем в Кунгурские пещеры. Немудреные развлечения бедняков. По дороге он встречает другую девушку. Человек, даже с его любовью, бредет по кругу, как шахтная лошадь. Все это прекрасно написано, выпукло, без красот, будто пишет сама жизнь. Здорово.

В связи с этой работой Жени Вяткина встает еще одна институтская проблема: кого мы готовим? Писателей или успешно сдающих экзамен за экзаменом студентов? Если мне не изменяет память, деканат вел с этим Вяткиным непрекращающийся бой. Даже на заочное отделение он ушел не по собственной воле. Талантливый человек всегда неудобен в учебе и в быту, с ним никто не хочет возиться.

Вернулся в Москву и стал готовиться к поездке в больницу. Пока варился бульон, слушал радиостанцию «Эхо Москвы». Здесь две очень интересные для меня проблемы. Вообще, кажется, я сменил приоритеты. Радио «Маяк» с недавних пор стало раздражать своей открыто буржуазной и проправительственной позицией. По «Эхо» заинтересовала некая сделка между бывшим нашим соотечественником красавцем Видовым и неким миллиардером Усмановым. Теперь здесь идет разборка и возможен даже суд. В 1991 году Видов купил права чуть ли не на 500 наших мультфильмов, сохранил их, отреставрировал, переозвучил на английский язык. Теперь эти права возвращаются в Россию и их приобретает Усманов. Идет не только торг: 5 или 10 миллионов долларов, но еще выясняется, что же было продано Видову. Попутно: как шустры наши соотечественники за рубежом. Ведь авторские права быть проданными без согласия авторов не могли. Что же он купил, чем теперь хочет торговать? Больше всего меня интересует, кто же продавал? Но об этом не говорят. Что еще было продано в эти вороватые 90-е годы! .

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное