Ему было не по себе рядом с Мод от сознания, что у него в ботинке спрятаны чеки. Он подвел ее к своей машине, отдал нужные распоряжения Джиму и поехал к своему дому, пытливо вглядываясь по пути в лица белых полицейских.
— Что все-таки случилось, Мод? — спросил он, когда церковь осталась далеко позади.
— Приедем к тебе, поговорим, — недоверчиво сказала она.
— Ну как хочешь, — с тайной тревогой бросил он.
Неужели она знает? Нет, не может быть… Он быстро доехал до дому и впустил ее в квартиру, — квартиру, в которой так недавно собирался жить с Глэдис. Мод плюхнулась в кресло, осевшее под ее тяжестью.
— Пуп, — без обиняков начала она, — а дело-то неладно!
— Что такое?
— Вчера вечером у меня на квартире был Кантли.
— Что ему надо?
— Допрашивал про
— Что? — Рыбий Пуп попятился и присел на край кровати. —
— А кто ж его знает, — сказала Мод.
Волнистая пелена, знакомая, хоть и полузабытая, застлала черным мир у него перед глазами, ноги, руки и голова сделались невесомыми…
— Ничего я не знаю ни про какие чеки.
— Пуп, этот белый боится тебя до смерти, — предупредила его Мод.
— Меня? Почему? — Теперь и он прикидывался, играл, чтоб обмануть Мод, зная, что Кантли, конечно, спросит ее об этом разговоре.
— Не знаю, — сказала она. — Знаю только, что боится, а когда белые боятся, мне тоже страшно.
— Ты не помнишь точно, о чем он тебя спрашивал?
— Сказал, что Тайри его обманул, передал какие-то чеки Макуильямсу. И спрашивал, не собираешься ли ты сделать так же.
— Да я и знать ничего не знаю ни про какие чеки! — вскричал Рыбий Пуп. — А я-то думал, начальник хочет, чтоб я работал на него. — Он глотнул. — Нету никаких чеков.
— Тогда тебе лучше с ним повидаться, скажи ему всю правду, — посоветовала Мод. — Объясни ему, что и как.
— Я буду делать, как велел папа. Что же, начальник не хочет вести со мной дела?
— Не знаю, скажу ему. — Мод говорила ровно, не выдавая себя.
Она не верила ему, он понял, что, если придется выбирать между ним и Кантли, Мод будет на стороне белого.
— Слушай, скажи начальнику, что я ему не враг, — заговорил он горячо. — Видит Бог, я буду делать, как он велит!
— Ладно, скажу. — Голос Мод чуть потеплел. Она вздохнула и поднялась. — Попробую успокоить Кантли… — Она постояла, восхищенно оглядывая его квартирку. — Хорошо у тебя, Пуп.
— Собирались здесь жить с Глэдис.
— Ах ты, бедняга. Скучаешь небось один? — Она вдруг исполнилась деловитости. — Хочешь, пришлю тебе хорошую девочку? Есть одна новенькая из Джексона, шустрая, чистый котенок…
— Не надо, Мод, нет настроения.
— Понятно. Горюешь… Во всяком случае, всегда рассчитывай на меня. Ну, пока до свидания.
— Счастливо, Мод.
Она ушла. Рыбий Пуп вернулся в комнату и постоял, размышляя. Надо спрятать чеки, пока люди не вернулись с кладбища. Он огляделся. Ага! Можно засунуть за зеркало, под деревянную раму. Хотя нет, Кантли найдет. Лучше зарыть в землю. Тоже не годится — светло, увидят, придется ждать, пока не стемнеет. А может, разрезать тюфяк и сунуть туда? Но там-то он и сам первым делом посмотрел бы. Ничего не попишешь, придется их сжечь. Это Тайри умел, изворачиваясь как уж, упорно гнуть свое — у него не та хватка. Он запер дверь, вынул чеки из ботинка и подошел к камину. И вдруг услышал, как кто-то бегом поднимается по лестнице. Он замер, сердце у него колотилось. Вот человек на лестнице дошел до его площадки, вот поднимается выше на третий этаж; Рыбий Пуп вздохнул, чиркнул спичкой и собирался было поднести ее к пачке чеков, как вдруг ему бросилось в глаза, что один кирпич в левой стенке камина неплотно прилегает к другим. Вытащить этот кирпич, спрятать чеки