Эта песня затихла вдали только на двадцать седьмом куплете, но еще больше куплетов в ней еще осталось. Говорили, что в ней ровно столько куплетов, сколько миль в Большом Западном торговом пути, а сколько в нем миль, не знал вообще никто.
Около полудня по городу разнесся слух, что у дальних подножий Стальных гор случилась какая-то беда. Тотчас же тридцать конных стражников и два десятка вооруженных добровольцев проскакали по извилистым улочкам по направлению к Переправе. Там их поспешно перевезли на противоположную сторону реки, откуда они длинной цепочкой выступили в сторону Стальных гор.
Воспользовавшись поднявшейся в городе суматохой и беспорядком, Кевин, Балак и Слит разными путями скрытно выскользнули из города и затерялись в невысоких холмах к югу от городка, где начиналась ведущая в Тришир дорога. Там они встретились в условленном месте, где загодя были припрятаны необходимые для их экспедиции вещи.
- Мне это нравится! - рассмеялась Слит. - Этакие Большие Прятки! Вооруженные стражники во всю прыть скачут в сторону Стальных гор и вдруг поворачивают на тропу Ред Крик, переходят через Солнечную у Верхнего Брод и присоединяются к каравану этой же ночью у развилки Сахарного Дерева. Это увеличит охрану каравана более чем в два раза.
- Да, это неплохой отвлекающий маневр, - снисходительно признал Кевин, - особенно мне нравится то, что мы успели разнести по всему городу, что мы пока не готовы ни к каким действиям.
Слит снова рассмеялась:
- А на самом деле мы нападем на Остановку, пока разбойники уйдут к Северному Проходу, чтобы напасть на караван, и захватим ее. Это мне нравится. Это достаточно подло по отношению к ним, чтобы утолить мою жажду справедливости.
Балак хмуро посмотрел на девушку.
- У тебя нет никакого чувства справедливости, - проворчал он. - И еще мне не нравится тот обходной план. Это не для гнома...
Кевин облокотился спиной о ствол дерева и закрыл глаза. Он продолжал ощущать сильное беспокойство по поводу разношерстной компании, в которой он оказался волею судьбы и... шерифа? В любом случае он сильно сомневался, что такие разные люди сумеют в критической ситуации действовать слаженно и дружно. В своих способностях он теперь был уверен - осталось только доказать, что он в состоянии справиться с живым противником, кем бы он ни был, но мысли о необходимости сражаться бок о бок с такими разными людьми время от времени заставляли его беспокоиться.
Кевин, Балак и Слит вышли из леса ранним туманным утром и принялись взбираться по овечьей тропе, которая шла по холмам параллельно дороге. Все трое были вооружены и несли с собой свое имущество. Кевин был облачен в доспехи - высокие ботинки с наголенниками, нагрудник и наспинную пластину поверх кольчужной туники, а также имел на голове шлем. Щит и меч в ножнах он забросил за спину, а в левой руке держал длинный лук. Старый тесак, как всегда, висел на поясе слева. Балак был одет в свой боевой костюм, состоящий из кольчуги и чешуйчатой брони, с топором и молотом за поясом, в коническом резном шлеме и со щитом. Тяжелый арбалет отягощал его правую руку. Слит, казалось, не имела при себе вообще никаких вещей, кроме скатки через плечо, но под плащом ее угадывалась шпага на перевязи.
Когда позади осталась последняя ферма, они вышли на дорогу. Н вершине поросшего лесом холма внезапно показались белые фигуры Альбины и ее пса, которые вышли из-под густой тени неподвижных деревьев, словно дв привидения. С ней они встретились в первый раз после того единственного разговора в "Танцующем Поросенке". Завидев их, Балак что-то проворчал, и Кевин заметил, что Слит придвинулась ближе к нему. Обе белые фигуры быстро и бесшумно спустились с холма и пошли впереди по дороге, не издав ни звука. Балак пошел за ними, низко наклонившись к дороге, словно пытаясь разглядеть, оставляют ли эти двое какие-нибудь следы.
- Ты думаешь, что это двое - духи? - полюбопытствовал Кевин, стараясь, чтобы в его голосе не чувствовалось улыбки.
- А ты думаешь - нет? - хриплый шепот гнома можно было расслышать н расстоянии пары миль.
- Мне кажется, что они так же реальны, как и мы, - ответил Кевин.
- Может быть, это еще хуже. - Балак хрюкнул и поправил топор з поясом, а Слит отступила назад. Ее плащ был теперь откинут на спину, и у левого бедра мягко блестела рукоять шпаги.